Мэри Виндзор
У меня есть мысль, и я ее думаю.
Глава 9. Ночь в подземельях

Первое, что Драко увидел, приоткрыв глаза – нависшее над ним детское личико, усыпанное веснушками и обрамленное непослушными темными волосами.
- Тебе больно? – тоненький голосочек, способный разжалобить любого.
«Вместилище невинности и чистоты, - в голове глухо отозвался голос Забини».
- Ты Роза?
- Роза Гермиона Уизли, - немного высокомерно ответила девчушка, - а ты кто такой?
- А я Драко. Драко Люциус Малфой, - произнес он, приподнимаясь и отряхиваясь.
Свет от факела проникал через решётки, освещая жуткое помещение. Каменные стены были увешены громоздкими цепями напоминающими о судьбе заключенных - врагах семьи Нотт, а темные углы камеры покрылись вековой плесенью. Затхлый воздух сдавливал грудь – дышать становилось все труднее. Откуда-то сверху на руку Драко упало несколько капель холодной воды.
- Почему ты тут? – в голосе девочки сквозило любопытство.
- Я пришел за тобой.
- Правда? – глаза ребенка тут же наполнились слезами. - Ты отведешь меня к маме?
- Как-нибудь в другой раз, - послышался голос из глубины коридора, где по воспоминаниям Драко находилась лестница. Когда тусклый свет озарил лицо Блейза, тот уже был на последней ступеньке. Вынув из кармана волшебную палочку, он подошел к камере.
- С пробуждением, дорогой друг. Я так рад…
- Что ты сделал?
- С тобой приключилось несчастье, - с напускной заботой сообщил Забини.
- Отпусти меня! – Драко кинулся к решетке.
- О, нет-нет. Тебе нельзя делать резких движений, ты так и не пришел в себя до конца. Тебя ждет долгое пребывание в этом чудесном месте.
- Ты не можешь держать меня здесь.
- Нет?
- Меня будут искать…
- Я думал, Астория знает о твоем визите ко мне. Или ты ей не сказал? – нахальная усмешка.
- Что это было? – спросил Драко, потирая шею.
- Ты понял бы, будь ты истинным слизеринцем, - теперь в ледяном голосе Забини появились нотки раздражения, - но, увы, предпочел другую игру. Ответь, ты же подсознательно понимал, насколько увяз во всем этом?
- Ты болен, - констатировал Малфой.
- Так может показаться на первый взгляд. Решил воспользоваться этим? Проник в мой дом под лживым предлогом, жаждал посмотреть, в каком состоянии я держу свою пленницу. Думал, легко обвести меня вокруг пальца?
Драко сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели и на коже остались следы от ногтей. Но Блейз не унимался, наслаждаясь долгожданным и опьяняющим чувством превосходства:
- Не понимаю твоего недовольства! Ты хотел увидеть девчонку, я предоставил такую возможность. Правда, времени на милые беседы у вас осталось немного.
- Ты не посмеешь, Блейз. Силы не равны.
- Серьезно? – Забини приблизил свое лицо к решетке.
- Они прикончат тебя, - Драко, что есть силы, ударил по железным прутьям.
- И ее заодно, - он махнул в сторону сжавшейся в комочек девочки. - Вместе мы победим чудовище внутри тебя. Драко, - лицо озарила неприятная улыбка, - ты просто слишком много общаешься с гриффиндорцами, - ехидно закончил он и развернулся, чтобы покинуть подземелья. - Как ты мог опуститься до такого? Ты опозорил весь свой род, - напоследок Блейз демонстративно покачал головой.
- Ублюдок! Мразь! – Малфой выкрикнул проклятья в спину бывшему сокурснику, но тот уже не слушал.
Послышался звук закрывшегося засова, затем все стихло. Видимо, Блейз установил дополнительные чары. Драко опустился на пол. Роза помедлила немного и перебралась ближе, присев рядом.
От затхлого воздуха першило в горле. Глаза понемногу привыкли к тусклому свету и Малфой без труда смог рассмотреть самые дальние углы камеры. От взгляда на грязные полусгнившие лохмотья, лежавшие у стены, по спине пробежал холодок. Сразу представилось, в каком страхе пребывала Роза, находясь здесь. Он вздохнул и обнял девочку. Тишину нарушило тихое всхлипыванье.
- Эй, все будет хорошо.
Драко никогда не удавалось по-настоящему утешать людей. То ли дело Забини – истинный манипулятор. Всегда знал, как подбодрить, когда сказать что-то дружелюбное – и имидж понимающего сочувствующего друга готов.
Затем произошло то, чего уж Малфой никак не ожидал: Роза уткнулась ему в плечо и зарыдала еще сильнее.
- Он сказал, что убьет меня.
- Не плачь и не бойся ничего. Я не дам тебя в обиду.
- А еще, - голос Розы прерывался, - еще он сказал, что если умрет он, умру и я.
Эта бредовая, казалось бы, фраза из уст ребенка всколыхнула в Драко давние воспоминания: кабинет отца с массивной дубовой дверью, холодный голос Люциуса и старый фолиант на широком столе…
- Он много чего может тебе наговорить, не слушай его. Мы с тобой выберемся отсюда. Уже сегодня. Обещаю.
- Ты ведь знаешь мою маму?
Драко не ожидал подобного вопроса, поэтому ответил не сразу:
- С чего ты взяла?
- Эх, взрослые всегда отвечают вопросом на вопрос. Я просто видела твою колдографию.
- Правда? И где же? – Драко усадил девочку к себе на колени, подальше от холодного и сырого пола. Он осторожно вытер мокрые дорожки от слез и пристально посмотрел в такие знакомые глаза.
- У мамы в комнате, - после непродолжительного молчания ответила она.
Драко замер, а Роза, тем временем, продолжила:
- Однажды я видела, как мама ночью плакала, думала, что никто не слышит. Она сидела совсем одна и держала в руках письмо. Тогда я удивилась, что могло заставить мамочку грустить? Наверное, это что-то нехорошее. Надо это убрать. Когда она ушла, я пробралась в комнату и увидела, что это вовсе не письмо, а колдография.
- А мама часто плачет? – спросил Драко, прочищая горло. В сырой и холодной камере ему внезапно стало жарко.
- Они с папой без конца ругаются, кричат друг на друга. Думают, что я не слышу, но я-то уже совсем большая, я все замечаю! Тетя Джинни говорит, что я в каждой бочке затычка.
«Совсем как Гермиона, - подумал Драко и беззвучно улыбнулся».
- Ты мне так и не сказал, знаешь ты мою маму или нет, - немного обиженно проговорила Роза. - Я хочу к ней.
Драко удалось отвлечь ребенка от грустных мыслей и, отложив пока свои опасения по поводу ее недавних слов, он начал рассказывать.
- Мы с твоей мамой учились вместе в школе. Может она тебе рассказывала раньше о таком злом и вредном однокурснике? Так вот, это был я.
- Папа рассказывал, - еле слышно проговорила засыпающая Роза. - А почему ты был такой вредный?
- Не знаю, - этот вопрос поставил Драко в тупик. Пока он думал, как продолжить, девочка, согревшись в объятиях, заснула.
Драко перебирал волнистые прядки волос. Он прикрыл глаза и облокотился головой о холодную стену камеры. Сознание отключалось. В голове всплывали картины его жизни: вот он первый раз сидит на метле, вот белая сова приземляется на подоконник, держа в клюве письмо из Хогвартса, презрение в глазах темноволосого мальчишки в обмен на протянутую руку, и наконец она… Драко столкнулся с Гермионой в Хогвартс-Экспрессе. Густые каштановые волосы, обеспокоенный взгляд и несмелая улыбка от случайного столкновения – именно такой она была тогда.
Память безжалостна. И образ маленькой гриффиндорки внезапно исчез. На его месте появилась хрупкая фигурка юной девушки. Волосы рассыпались по подушке. В лучах восходящего солнца они казались золотистыми. Драко не заметил, как заснул.

* * *

А помнишь, как все славно начиналось?
Я, помню, был тогда совсем другой.
Лишь ты ни на секунду не менялась
С той встречи, что свела меня с тобой.
Все та же невесомая улыбка
И блеск в любимых ласковых глазах.
Я не могу простить себе ошибку,
Что много лет преследует во снах.
Те мерзкие слова, что заставляли
Исчезнуть светлый блеск из карих глаз.
Неужто люди сами разрушали
Все то, что возводили каждый раз?..

Отрывок из стихотворения «Morsmordre» Ксении Иващенко


Последний день сентября. После дня рождения Гермионы прошло уже больше десяти дней. Начало учебного года в Хогвартсе, слушания по делам Пожирателей смерти, новая работа в Министерстве – времени для праздника не оставалось.
Утром Драко получил письмо с приглашением провести вечер в доме по улице Оксфорд-стрит. Именно там жила сейчас Гермиона.
Вот и все.
Это была первая мысль после прочтения. Через несколько дней должен был состояться суд над Люциусом. До этого Малфою необходимо было расстаться с Гермионой. Ведь она не успокоится, так и будет отчаянно пытаться спасти его семью и погубит этим себя. Он не мог допустить подобного.
Драко трансгрессировал прямо на порог дома. В одной руке он держал бутылку красного вина, а в другой - небольшой букет из разноцветных тюльпанов. Это были ее любимые цветы. В это время года в Лондоне достать хороший букет тюльпанов сложно. И поэтому он заказал их через бюро магических услуг утром, и переживал, как бы доставка не опоздала. Но курьер прибыл вовремя и с улыбкой вручил букет заказчику.
Драко нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги, замок несколько раз щелкнул, и перед ним появилась Гермиона. Выглядела она великолепно: черное платье с атласными серыми вставками, элегантные туфли на небольшом каблучке, а заканчивала образ аккуратно уложенная прическа. Несколько непослушных прядей выбились из тугого узла, спадая локонами на плечи. А может, так было задумано?
- Привет! – гриффиндорка открыла дверь шире, приглашая войти.
- Привет, – Драко шагнул через порог и протянул букет. – Это тебе.
- Спасибо, они очень красивые, - она ненадолго коснулась носом края нежно-розового бутона. - Проходи, ужин почти готов.
Драко снял пальто и повесил его на вешалку у входа.
Вечер был замечательный. Они ели запеченную индейку, пили терпкое вино и разговаривали. Гермиона рассказывала о новой работе, как ей нелегко управлять отделом. Восемнадцатилетняя девчонка должна была командовать тридцатью волшебниками, не воспринимающими ее всерьез. Но Драко не сомневался - она справится. Все будет хорошо, если он будет подальше. Потом молодые люди вышли из-за стола и переместились в гостиную, расположившись на софе. Гермиона внимательно слушала веселые истории слизеринца о его детстве, облокотившись о невысокую спинку дивана.
А когда Драко, собравшись с духом, решился начать неприятный разговор, в квартиру бесцеремонно ввалился Поттер и забрал девушку, пробубнив что-то о неотложном деле в Министерстве.
Драко сидел на полу около камина и смотрел на языки пламени. Он не мог больше откладывать. Как бы ему ни хотелось, но пришло время порвать с этим. Обрубить все концы, не оставив шансов на возвращение. Но тяжело делать больно человеку, которого любишь.
Драко долго пытался дать объяснение его отношениям с гриффиндоркой. Интерес? Страсть? Азарт? Ответ оказался простым – любовь. Она подкралась незаметно и поселилась в его сердце, не спросив разрешения. Отогрела ледяную корку, наполнив жизнь красками. Но ему предстояло вернуть холодную стену на место. Отказаться от своих чувств.
Он ждал, а она все не приходила. Драко в который раз поправил алую ленту на черной бархатной коробочке. Подарок парень приготовил давно, но возможности вручить его не было. Наедине с Гермионой в последнее время они оставались редко, а в суматохе и спешке делать этого не хотелось, вот и дотянул до сегодняшнего дня.
Маленькие ладони коснулись его лица, даря нагревшейся от огня коже приятную прохладу. Драко почувствовал, как сердце пропустило удар. Он нежно перехватил руку девушки и поднес ее к губам, поцеловав.
- Я думал, Поттер решил похитить тебя!
- Между прочим, дело было действительно важным, - Гермиона опустилась на ковер рядом с Драко. – Иначе Гарри не потревожил бы.
- Кто бы сомневался! Как дела, связанные с Поттером, могут быть неважными? – Драко не смог скрыть раздражение, за что был удостоен сердитого взгляда.
- Ладно, ладно. Не слова больше в этом духе. Обещаю, - он демонстративно поднял руки вверх. Напряжение исчезло с ее лица, и Гермиона улыбнулась. - Что это? – девушка указала взглядом на черную коробочку лежащую у ног Малфоя.
- Ты же не думала, что я забыл про твой день рождения?
Гермиона приняла подарок, но не решалась развязать ленту. Ее руки слегка дрожали.
- Открой, - предложил Малфой, - я надеюсь, тебе понравится.
Она потянула за ленту, и бархатная коробочка открылась. Гермиона издала какой-то непонятный звук. Внутри лежала золотая цепочка. А на ней – изящная подвеска. Сверкающий камушек в виде прозрачной слезинки.
- Это моей прабабки, фамильная драгоценность, - проговорил Малфой, отводя взгляд, – не знаю, как Министерские ищейки просмотрели ее?
- Драко, она такая красивая! Я даже не знаю, что сказать.
- Может, просто наденешь?
Она кивнула и достала цепочку. Но руки тряслись, замок не поддавался.
- Давай я помогу, - предложил Драко.
Он аккуратно перекинул цепочку. Застежка щелкнула, а юноша не спешил убирать руки с обнаженных плеч. Он наклонился ближе и коснулся губами нежной кожи. Гермиона вздрогнула.
- Драко, - прошептала она, борясь с нахлынувшими эмоциями. – Я приняла решение. Мне нужно присутствовать на суде по делу твоего отца.
Парня будто окотило ледяной водой.
- Я уже говорил тебе. Ты не пойдешь туда, – он развернул Гермиону лицом к себе.
- Но я хочу помочь.
- Давай не будем сегодня об этом, прошу, - Драко поцеловал тыльную сторону ладони девушки.
Гермиона вздохнула:
- Ну ладно, но завтра мы вернемся к этому разговору.
Завтра… Так близко, и в тоже время так далеко. В эту минуту он не хотел думать, что будет завтра.
Неожиданно она поднялась, и, подбежав к журнальному столику, начала копаться в сложенных стопкой книгах.
- Что ты там пытаешься найти?
- У меня тоже кое-что есть для тебя.
- Что ты задумала?!
- Не переживай, это пустяк, - с этими словами Гермиона вернулась к камину и протянула ему простую маггловскую фотографию. На снимке была она.
- Хочу, чтобы напоминала обо мне.
Драко поднялся и взял фото. На обратной стороне была надпись: «Драко, что бы ни случилось, помни, ты навсегда в моем сердце. С любовью, Гермиона».
- Спасибо, - в горле стоял ком. Только эта девушка могла вызвать у Драко растерянность. Что делать? Как побороть желание остаться с ней навсегда, забыв обо всех проблемах?
Она приподнялась на носочки и осторожно поцеловала его. Малфой ответил, и крепко прижал девушку к себе. Снимок выскользнул из рук и медленно опустился на пол. Гермиона оказалась права – он будет напоминать Драко о ней на протяжении всех последующих лет. Напоминать о его слабости и трусости, заставляя ненавидеть себя.
Малфой целовал ее губы, ее лицо, ее шею, словно пытаясь запомнить каждую клеточку тела. Гермиона стянула с Драко рубашку, а он распустил ее волосы, запустив в них пальцы и вдыхая родной аромат, потянул за молнию, и платье медленно упало к ногам. Нестерпимое желание завладело телом и разумом, вмиг выбросив все мысли из головы. Эта ночь – все, что у него осталось.
…А потом наступило утро. Вместе с первыми лучами солнца вернулась жестокая реальность, в которой не было место для любви и счастья. Драко наблюдал за спящей девушкой, и все никак не решался уйти. Заботливо накрыв ее пледом, он нежно поцеловал обнаженное плечо. Перед тем как покинуть квартиру, Драко оставил на журнальном столике письмо - сухие слова, которые заставят возненавидеть его.
Винил ли он себя за эту ночь? Да, винил. Давно нужно было прекратить это. Но, не смотря на принципы, Драко Малфой оставался, прежде всего, влюбленным подростком.
* * *
Картинка сменилась. И вот он вновь стоял перед массивной дубовой дверью отцовского кабинета. Люциус потягивал какой-то напиток, а на столе покоился старинный фолиант.
- Патриос Меледикто, - медленно проговорил отец, - это наша защита. Иногда для подстраховки своей жизни нам требуется что-то предпринять заранее. Так вот, запомни: плавный взмах палочкой, касание. Это не просто заклятье, Драко, такому не научат в Хогвартсе.
Глаза мальчишки тут же заблестели опасным огоньком. Знание – вот их сила, а сейчас отец ведал ему о чем-то, чего не знают другие.
- Зачем оно нужно?
- Представь, что твоя жизнь в опасности. Ты просто страхуешь себя, наложив заклятие на другого человека.
- От смерти это не спасает? – разочарованно протянул мальчик. - Зачем оно тогда вообще нужно?
- Затем, - Люциус начал раздражаться, - что оно связывает чью-то жизнь с твоей. Тебя убивают – его убивают, все просто.
- Так какой от него толк, если я все равно умру? – переспросил мальчик.
- Ты же Малфой, сын! Если ты вовремя сообщишь недоброжелателю о применении этого заклятья, твоя жизнь может быть спасена.
- Разве моему недоброжелателю будет дело до другого человека? – юный наследник рода действительно не понимал, что такого полезного в этом заклинании.
- Не разочаровывай меня, - холодно бросил Люциус, прежде чем выставить сына за дверь.

* * *

Звук мощного взрыва заставил Драко подскочить. Ничего не было видно – дым, повсюду, и лишь ощущение дрожащих ручонок на своей шее.
- Ч…Что происходит? – срывающийся голос.

Глава 10. Судьба беспощадна

Кабинет в восточном крыле поместья Ноттов казался светлым, хоть в нем и не было окон. Помещение освещали огромные хрустальные люстры. Забини расположился за массивным письменным столом, а два новоиспеченных Пожирателя смерти стояли у двери. По телосложению и выражению лиц они больше напоминали телохранителей, чем верных соратников. На кожаном диване сидели двое: блондин, длинные волосы которого спадали на плечи и француз с мягкими чертами лица.

Блейзу всегда было по душе именно это место в огромном замке. Проводя в детстве много времени у Ноттов, он постоянно представлял себя сидящим за этим столом из красного дуба, отдающим распоряжения слугам. Не то чтобы собственный дом его не устраивал, просто отец Теодора всегда был для него примером для подражания. Он всегда добивался того, что ему было нужно, не заботясь о мнении других.

Сильный духом и властный человек. Забини всегда откровенно завидовал однокурснику. Конечно, у него была мать, потакающая всем его слабостям, но мальчику всегда требуется твердая рука – так считал слизеринец.

И вот, наконец, мечта детства сбылась – он владел желанным поместьем. Рядом были преданные общему делу волшебники, внемлющие каждому его слову. Стоит заикнуться, воля будет исполнена без промедления.

После разговора с Малфоем адреналин захлестывал. Триумф – вот чувство, которое он испытывал сейчас. Как же вовремя он вспомнил заклинание, о котором неоднократно говорила мама - заклинание связи. Оно скреплялось кровью создателя и сохраняло действие только на членах его рода. И теперь мерзкая девчонка не только предмет отмщения, но и залог его жизни. Поттер и Уизли сделают все, лишь бы с ней ничего не случилось. Сейчас было делом первой необходимости притащить сюда гриффиндорца и доходчиво объяснить , что ждет его семейку, если откажется подчиниться. Разборка с Малфоем внесла коррективы, заставив немного отклониться от первоначального плана. Наивно было полагать, что Драко изменит решение, но Блейз до последнего надеялся на здравомыслие друга.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился невысокий мужчина, облаченный в темно-зеленую мантию. Кевин Морган.

- Ну что?! Ты нашел их? – Забини отвлекся от мыслей и требовательно посмотрел на вошедшего.

- Нет, хозяин, - Пожиратель склонился в учтивом поклоне. - Защита слишком мощная. Дом Поттеров защищен заклинанием Фиделиус. Было бы неплохо узнать имя хранителя.

- Было бы неплохо узнать? А ты мне зачем нужен?! - зло выкрикнул Блейз, отчего сидевший на диване француз вскочил на ноги.

- Ну, а что министр? – продолжил он более спокойным тоном.

- Марлоу упрямится. Думаю, так просто он не сдастся, - Кевин расслабился, заметив, что Блейз немного успокоился, и подошел чуть ближе.

- Ничего. И на него найдется управа. В крайнем случае применим Империо. Да, и этого, Питерсена - заместителя Поттера - тоже не мешало бы убрать с пути, - Забини стремительно поднялся и вплотную подошел к собеседнику. – Таких не купить, а необычное поведение вызовет повышенный интерес. Это не к чему сейчас. Медленно и верно мы подомнем под себя всех, кто нам необходим.

Забини махнул рукой, показывая тем самым, что Морган может идти.

Слизеринец всегда придерживался правила: «Хочешь сделать что-либо хорошо, сделай это сам». Пора как следует расспросить Драко о его новых друзьях. В том, что он знает, где сейчас Поттер не было никаких сомнений. Круцио быстро развяжет ему язык, а если нет, можно приняться за девчонку. Ее страданий Малфой точно не допустит.

Круцио – прекрасное заклинание. Не оставляет следов, но отнимает душу. Жертва перестает осознавать действительность, остается боль и животный страх. Не выдерживая, многие сходят с ума. Блейзу всегда приносило удовольствие это пьянящее ощущение превосходства над жертвой…

Завершить свою мысль он не успел. Раздался мощный взрыв. От ударной волны дверь сорвало с петель и отбросило в середину комнаты. Потеряв равновесие, слизеринец упал на кафельный пол. Подняв голову, он увидел, что часть стены разрушилась. Охранявших кабинет Пожирателей смерти видно не было, похоже, их завалило камнями и штукатуркой.

* * *

- Ч…Что происходит? – встревоженный голос Розы привел Малфоя в чувство. Он уверенно взял девочку за руку и огляделся. От взрыва решетка камеры покосилась, а несколько прутьев рядом с замком сломались.

- Пошли, - Драко поднялся, - нужно выбираться отсюда.

Как только они пробрались к лестнице, сверху послышались громкие крики. Там шло сражение. Роза испугавшись теснее прижалась к Малфою и вцепилась в край испачканного пиджака.

- Не бойся, - Драко поднял ее на руки.

«Да, без палочки и с ребенком в этой неразберихе будет нелегко отыскать Поттера, - слизеринец пытался найти выход из сложившейся ситуации. - Так просто выходить опасно».

Поток мыслей прервал грохот открывающейся двери. На пороге стояла женщина среднего роста с копной рыжих волос. Она, злорадно усмехаясь, направила палочку на Драко. Кажется, ее звали Сара, Малфой не раз видел ее среди окружения Забини.
Он попятился и шагнул на предыдущую ступеньку. Но в этот момент раздался яростный выкрик, темно-синий луч ударил прямо в грудь обернувшейся женщины. Сара скатилась вниз по каменным ступенькам.

Не выпуская Розу, Драко забрал волшебную палочку из бледной неподвижной руки. Он переступил через тело Сары и стал медленно подниматься наверх. В холле царил хаос. Лучи от заклятий озаряли темное помещение: красные, желтые, зеленые - они врезались в стены и мебель.

Драко присмотрелся, чтобы увидеть, где можно безопасно пройти. Заклинание пролетело в нескольких сантиметрах от его головы и попало в стену, оставив огромную дыру. Взвесив свои шансы пробраться через развернувшееся сражение, он ступил обратно в дверной проем. Поставил Розу на верхнюю ступеньку и, прижав к стене, посмотрел в испуганные глаза.

- Послушай, ты должна побыть здесь немножко, пока я разыщу твоих родителей.

Девочка боялась выпустить рукав его пиджака.

- Ты же храбрая, справишься? – Драко успокаивающе провел рукой по каштановым волосам.

- Да, - неуверенно откликнулась Роза.

- Я быстро, обещаю. Главное не выходи отсюда.

Малфой поднялся и выставил вперед волшебную палочку, приготовившись к отражению заклятий. Его внимание привлек тихий вздох. Роза покачнулась и, закатив глаза, стала медленно оседать на пол. Драко еле успел подхватить обмякшее тельце.

- Роза! – девочка была неподвижна.

И тут что-то изменилось. Гул, доносившийся из холла, затих.

* * *

Поместье встретило их зловещим мраком. Гарри шел впереди, за ним, взявшись за руки, шагали Гермиона и Рон, а чуть в стороне - Невилл и Джинни. Отряд мракоборцев, возглавляемый Питерсеном, находился пока за пределами ослабленного защитного поля, ожидая команду к нападению.

Поттер резко остановился, отчего Рон чуть было не врезался в него.

- Нужно действовать быстро, - произнес он серьезным тоном, - мы ненадолго ослабили защиту и времени на промедление нет.

- Действуем по плану, - вторил его тону Невилл. - После взрыва мы ворвемся в западное крыло.

- Да, девочки идут с тобой, а мы с Роном и остальными аврорами войдем через парадные двери. Тем более после взрыва это будет не сложно.

- Нам пора, - отвлек его от размышлений окрик Гермионы.

Больше ждать она не могла. Тревога за Розу заставляла идти вперед, забыв об ужасной усталости, накопившейся за несколько дней. А теперь прибавился страх за Драко. Он не вернулся, и это означало, что Блейз обо всем догадался.

- Пусть с ними ничего не случится, - проговорила Гермиона одними губами, опустив голову.

Гарри вынул палочку и послал в небо сноп красных искр. Через минуту отряд мракоборцев уже был рядом и раздался сотрясший стены поместья взрыв.

Началось…

* * *

- Выходим! - крикнул Рон.

Гарри кивнул и, первым бросился в кабинет, где находился Забини, выкрикивая заклинания. Рон поспешил за другом.

Первым отреагировал блондин, в этот момент помогавший Блейзу подняться на ноги. Он выхватил палочку и сразу метнул заклинание в Гарри. Поттер отреагировал молниеносно и ответил Пожирателю обезоруживающим заклинанием, сбившим того с ног.

Питерсен кинулся на помощь Гарри, и сражался с Забини. На лице слизеринца отражалась злость вперемешку со страхом. Он явно не ожидал этого нападения.

Все смешалось. Небольшое помещение быстро наполнилось подоспевшими на подмогу своему господину Пожирателями. В водовороте цветных лучей и искр Гарри потерял Рона из виду. С трудом уварачиваясь от заклятий, он пытался отыскать его взглядом. Когда вдалеке мелькнула рыжая макушка, Гарри мгновенно бросился туда.

Справа раздался звон бьющегося стекла. Большая хрустальная люстра, украшавшая кабинет, упала на пол, похоронив под собой нескольких Пожирателей и молодого аврора. Его напарник стоял рядом. Обезоруженный коренастым Пожирателем смерти, он замер, разглядывая тело аврора. Поттер направил палочку на врага и крикнул:

- Импедимента!

Заклинание отшвырнуло Пожирателя в сторону.

Несколько мракоборцев сражались с Кевином Морганом. Гарри знал его, он работал помощником у заместителя министра. Теперь ясно как Забини собирался добраться до чиновников Министерства. Из палочки Моргана вырвался красный всполох и угодил прямо в сердце соперника. Один из авроров быстро отреагировал на атаку. Взмах - и Моргана сковали неразрываемые путы.

Когда Поттеру наконец удалось пробраться сквозь разъяренную толпу, Рон уже стоял, направив волшебную палочку на безоружного Блейза.

- Рон! – выкрикнул Гарри, но не успел. Зеленый луч ударил прямо в грудь Забини. Качнувшись, Блейз замертво упал на кафельный пол.

В комнате раздался громкий голос Питерсена:

- Сдавайтесь!

Началась суматоха. Кто-то из Пожирателей смерти еще сражался, другие начали в спешке трансгрессировать. Но выставленный отрядом мракоборцев щит не позволил им сбежать с места битвы. Несколько минут продолжались яростные вскрики и борьба, а затем все замерли. Комнату наполнил звук падающих палочек и обессиленных вздохов.

Всех Пожирателей собрали в соседней комнате. Убитых не трогали, только накрыли тела от любопытных глаз наколдованными темными простынями. Забини лежал в стороне, у небольшой ниши в стене. В его открытых глазах застыло удивление. Похоже, он так и не смог поверить, что его великий план рухнул в одно мгновение.

Как только сражение закончилось, и Пожиратели смерти сложили оружие, в поместье прибыли сотрудники Министерства. Поттер вместе с Питерсеном разговаривали с заместителем министра, пытаясь объяснить тому важность проделанной работы.

Гарри почувствовал на себе взгляд и обернулся. Быстрым шагом к нему приближался Малфой, по обе стороны от которого шли мракоборцы. На руках у слизеринца лежала Роза, закутанная в темный пиджак. Она не шевелилась. Лицо мертвенно-бледное, будто жизнь выкачали без остатка. На руке виднелись синяки и кровоточащие царапины.

Поттер проделал оставшееся до них расстояние за долю секунды.

- Что с ней? – он осторожно коснулся неподвижного тела.

- Она без сознания, - Драко озирался по сторонам, будто выискивая кого-то.

- Гермиона в другом крыле, вместе с Невиллом и Джинни, - ответил на немой вопрос Поттер. – Она прислала Патронуса, с ней все в порядке.

Взгляд Малфоя замер, а на лице отразилась ярость. Он аккуратно переложил девочку в руки Гарри, даже не заметив, что рядом уже стоял Рон. Драко обошел их и направился к темной нише, в дальнем углу кабинета. Остановившись прямо у ног бездыханного Забини он с силой сжал кулаки. Из горла вырвался грубый рык. Как же страшно чего-то не успеть… Сделать, сказать, почувствовать…

- Кто?! – он резко развернулся. - Кто?!

Гарри непонимающе вглядывался в искаженное злостью лицо:

- Выбора не было.

- Я спрашиваю, кто его убил?!

Из-за спины Поттера вышел Рон. Он отпустил руку Розы, которую крепко сжимал и приблизился к слизеринцу.

- Какие-то проблемы Малфой? Я же говорил, что обойдусь и без твоей помощи.

- Тварь! – прошипел Драко.

- Что? Скорбишь по убитому дружку?

Малфой не стал слушать, со всей силы заехал ему кулаком по челюсти. Он сдавил его горло, и повалил на пол. Рон пытался защищаться, но преимущество было на стороне Драко. Он безостановочно наносил новые и новые удары.

К сцепившимся мужчинам подбежали авроры. Схватив Малфоя, они оттащили его подальше от корчившегося на полу Рона.

- Ты даже не представляешь, что наделал! Кретин! – прокричал Драко, освобождаясь от крепкой хватки мракоборца.

Рон поднялся и пошатываясь кинулся на слизеринца. В гостиную вбежала Гермиона. Ее одежда была порвана в некоторых местах, а на руке виднелся глубокий порез. Рон замер.

- Роза! – не замечая ничего вокруг, она стремглав бросилась к дочери. - Девочка моя.

- Она жива, но без сознания, - с придыханием проговорил Поттер, повторяя недавние слова Малфоя. - Нужно в Мунго, как можно быстрее.

Глава 11. Точка

И есть всего лишь один шаг к нормальной жизни - бороться, чтобы жить…

От белизны стен больницы святого Мунго резало в глазах. Просторный вестибюль был переполнен. Раненые мужчины и женщины сидели на кушетках и табуретах, спешно расставленных колдомедиками. Воздух был пропитан приторно-горьким запахом успокоительного зелья.

Аврорат лишился за сегодняшний вечер нескольких десятков лучших волшебников и сейчас из палаты вынесли еще одни носилки, на которых лежала пожилая женщина. Из-под укрывавшей ее голубой простыни безжизненно свисала тонкая рука.

Гермиона сидела на кожаном кресле возле окна. Рон был рядом. Стараясь поддержать жену, он бережно сжимал ее дрожащие ладони. Гарри, ссутулившись, стоял чуть в стороне, рассматривая медсестер, спешащих из одной палаты в другую. Раздался звук открывающейся двери, и в коридоре появился пожилой волшебник. Он хромал на правую ногу и опирался на дубовую трость.

Гермиона тут же вскочила со своего места:

- Как она, мистер Браун?

- Миссис Уизли, - главный колдомедик похлопал по карманам халата и достал пенсне, - Роза по-прежнему без сознания. Мы пытаемся определить заклинание, которое на нее наложили, нужно еще немного времени.

- Да сколько можно?! – выкрикнул Рон. - Мы уже целый час тут торчим, а вы так ничего определенного и не сказали.

Гарри приблизился к другу и немного сжал его плечо, показывая тем самым, что нужно немного успокоиться.

- Мистер Браун, - Гарри сделал несколько шагов вперед, - может, нужна помощь экспертов? В аврорате найдутся компетентные волшебники, вдруг они встречались с подобным.

- Я знаю, что в мракоборцы не берут людей со стороны, но поверьте, если уж наши специалисты по древнемагическим чарам не могут узнать причины ее нынешнего состояния…

Гермиона не слышала разговора. Она стояла посреди коридора и, не моргая, смотрела на закрытую дверь палаты. Надежда угасала с каждой минутой. Браун прошел мимо Гермионы, проронив: «Крепитесь, милая», и скрылся за поворотом.

За спиной послышались приглушенные шаги и она обернулась. Драко Малфой уверенно приближался к ним. Его понурый и небрежный вид выдавал глубокую усталость. Под глазами залегли темные тени, а во взгляде читалась обреченность.

- Что тебе здесь нужно?! Убирайся! – выкрики Рона эхом отражались от больничных стен.

- Замолчи! – Малфой ответил резко, словно отмахнувшись от назойливой мухи.

- Я знаю, какое заклятие наложено на Розу, - почти шепотом проговорил он, вглядываясь в бледное лицо Гермионы.

- Говори. Что это? – спросил Гарри, останавливая Рона, который явно хотел отомстить за стычку в поместье Ноттов.

- Патриос Мелидикто. Слышал про такое? – повернувшись, ответил Драко.

На лице Поттера отразилось понимание. Гарри перевел взгляд на подругу. Ненадолго замерев, Гермиона пару раз моргнула, а затем начала глубоко вдыхать воздух. Она слышала об этом заклинании. В голове сразу же всплыла небольшая картинка из старинного темномагического фолианта, который ей пришлось однажды просматривать во время стажировки в Швейцарии. Мысли одна за другой выстраивались в голове, создавая логическую цепочку.

- У Забини есть кровные родственники? - голос Гермионы был охрипшим.

Драко знал, что она задаст правильный вопрос. И боялся этого.

- Ты должна понять… - он пытался подобрать слова.

- Скажи прямо! – выкрикнула миссис Уизли. Последние остатки самообладания покидали ее, заполняя разум и сердце страхом.

- Нет, – простой короткий ответ в одно мгновение разрушил все надежды.

Рон посмотрел на всех непонимающе. Гарри тяжело выдохнул и начал говорить:

- Патриос Мелидикто – родовое проклятие. Оно закрепляется на крови, создавая неразрывную связь. Умирает волшебник наложивший заклятие – умирает и жертва. Есть лишь один способ противостоять его действию. Если у волшебника есть кровные родственники, можно попытаться избавится от проклятия.

Осознав произошедшее, Рон смог лишь обессилено качнуть головой. Он собственноручно лишил свою дочь шанса выжить. Тут же вспомнились слова Малфоя: «Ты даже не представляешь, что наделал! Кретин!»

Уизли резко поднялся и уставился на Драко.

- Ты все знал, ублюдок! Так почему же ничего не сказал нам?! Она еще совсем маленькая! Неужели не жалко ребенка, сволочь?! – Рон кричал без остановки. Хотя и сам знал ответ на заданные вопросы - Малфой просто не успел.

- Я сделал все, что мог! – парировал претензии Драко. Но почему-то громко сказанная фраза была больше похожа на оправдание.

С каждым произнесенным словом двое мужчин все больше приближались друг к другу. Свирепые взгляды, угрожающие выкрики. Очередную драку остановил хлопок, раздавшийся над головами. Лампа, освещающая коридор лопнула и задымилась, а соседняя тут же начала часто мигать. Странно: торопливо пробегающие мимо четверых волшебников медсестры, раненые авроры и пожилые ведьмы, ухаживающие за больными, никак не отреагировали на это. Но появилось четкое ощущение, что воздух стал тягучим от напряжения, и его можно было потрогать. Малфой порывисто развернулся. Гермиона будто под гипнозом подошла к двери палаты и стала дергать за ручку. Та не поддавалась. С другой стороны стали слышны возмущенные голоса колдомедиков. На потолке затрещал еще один светильник. А через мгновение, озарив лицо Гарри яркой вспышкой, он взорвался, наполнив помещение едким дымом. Драко сразу понял – это неконтролируемый выброс магии. Он подскочил к Гермионе, которая с настойчивостью дергала металлическую ручку, и крепко сомкнул руки на ее груди в замок. Нужно было как-то достучаться до сознания.

- Поттер! Так и будешь стоять?! – раздражение и гнев в голосе. – Она сейчас всю больницу разнесет! Сделай же что-нибудь!

- Отпусти! – Гермиона пыталась высвободиться из цепкой хватки Малфоя. - Я должна быть с ней, она не умрет! Слышите, не умрет!

Драко еще сильнее сжал руки, пытаясь оттащить ее от двери. Наконец, ее ладонь соскользнула с ручки. Он тут же сделал несколько больших шагов назад, увлекая за собой Гермиону.

- Ты не поможешь ей этим! Послушай меня! – он развернул ее к себе лицом и немного встряхнул за плечи.

Внезапно всхлипы прекратились. Карие глаза широко распахнулись, в них отразились отчаяние и злость.

- Уходи, – глотая вновь подступающие слезы, проговорила она, - уйди из моей жизни! – Гермиона вырвалась из объятий и снова направилась к двери, но Гарри тут же преградил ей дорогу.

Рон, напротив, не двигался с места. Он не мог поверить в то, что все это правда. Что, руководствуясь задетым самолюбием и чувством мести, приговорил свою маленькую Роззи к смерти. За десять лет работы аврором он ни разу не применил смертельное заклятие.

Лампы в коридоре вновь засветили как обычно, а напряжение рассеялось. Гермиона стояла, крепко прижавшись к груди Гарри, и беззвучно плакала.

Это было только начало. Впереди ее ждали дни, которые должны были навсегда наполнить ее сердце нестерпимой болью. От нее не будет лекарства, а мучавшие последние десять лет кошмары покажутся наивными детскими страшилками. Сколько бы окружающие не твердили, как глубоко они сочувствуют, никто из них не сможет разделить ее горе - то бессилие, что распространится в израненной душе.

Замок щелкнул, и дверь в палату отворилась. Трое друзей поспешили к кровати Розы. Драко Малфой еще несколько секунд рассматривал лица бывших однокурсников, а затем, бросив последний взгляд на бледное лицо девочки, развернулся и быстро зашагал по направлению к выходу из больницы. Больше ему здесь было делать нечего.

* * *

Перед глазами стояли бутылка дорогого огневиски и пустой стакан. Драко уже не помнил, сколько просидел в своем кабинете. Но за это время к выпивке он так и не притронулся. В голове то и дело всплывали картины из его жизни, заставляя задумываться: «Что я сделал не так? Где ошибся?»

Как будто кто-то могущественный играл с ним, шантажировал: «Еще одно испытание... Если выстоишь, получишь счастье». Но спустя некоторое время выяснялось, что это не больше чем блеф.

Когда на руках матери умирает ребенок, невозможно оправдаться фразами «что ни делается, всё к лучшему» или «значит, так и должно быть». Ты уже не можешь надеть маску безразличия, которой умело пользовался все эти годы.

Драко жил так изо дня в день, и публика верила. Людей влечет красота и благополучие. А сейчас он хотел избавиться от этой фальши. Навсегда. Ведь надеть маску вновь, значит забыть…

Полумрак помещения озарило слабое свечение волшебной палочки. В кабинет осторожно вошла Астория. Малфой продолжал сидеть неподвижно, положив голову на скрещенные поверх стола руки.

- Полли сказала ты уже несколько часов, как вернулся, - монотонно проговорила она. Один короткий взмах и комната наполнилась светом факелов.

- И? – Малфой вскинул голову и вопросительно посмотрел на жену. - С каких пор тебя интересует, где я, когда прихожу и что делаю?

- Меня всегда это интересовало, просто ты упорно не желал замечать.

Драко выпрямился и поднялся с кресла. Он подошел к балконной двери и чуть приоткрыл ее. В помещение проник свежий воздух весенней ночи, наполненный влагой моросящего дождя.

- Только вот не нужно устраивать сцен. Я тебя умоляю! – надменный голос. Он редко разговаривал с Асторией по-другому.

- Сцен? – миссис Малфой развела руками. - Вспомни хоть одну за эти десять лет.

- Вот и прекрасно! Не стоит начинать!

Астория не спеша приблизилась к Драко и встала позади него. В стекле она видела их отражения - муж и жена, мистер и миссис Малфой. В этот момент они были абсолютно чужими друг другу. И этот взгляд… как же она ненавидела его: бесчувственный, отталкивающий.

- Что произошло, Драко? Неужели так сложно рассказать? Тебя не было двое суток! – с каждым словом тон становился все настойчивее. Астория не могла больше сдерживать эмоции.

- Не нужно изображать примерную и любящую супругу. Можешь не стараться, я все равно не поверю.

Миссис Малфой отвернулась и, обхватив себя руками, отошла в сторону. Сказанные слова, словно пощечина, заставили отступить на несколько шагов. Было очень больно чувствовать себя ненужной.

Драко раздраженно выдохнул. Он привык видеть Асторию надменной и холодной – истинной Малфой - так, кажется, называл ее Забини. А сейчас она была другой, девочкой из прошлого, которую он пытался полюбить. Как все это некстати.

- Астория, - Драко обернулся и пристально посмотрел на жену.
Решение пришло в голову моментально, не оставляя шанса передумать: – Через несколько дней я уеду. Ты можешь жить, как хочешь.

- Что?! – воскликнула миссис Малфой, поддавшись эмоциям. - О чем ты говоришь?!

- Ты все прекрасно поняла. Нужно было прекратить весь этот фарс раньше, - Драко обвел рукой помещение.

- Хм…так ты называешь свою семью?! – Астория была вне себя от возмущения.

- Глупо надеяться на что-то. Мы никогда не любили друг друга. И сейчас настал тот самый момент, когда нужно поставить точку.

- А как же Скорпиус? Или даже сын для тебя не больше чем игра?!

Малфой стиснул зубы. Астория всегда умела ударить по больному месту.

- Он останется с тобой. Но это не значит, что у него не будет отца.

- Посмотри на себя, Малфой! – если у Драко и была надежда обойтись без скандала, то яростный возглас сразу же вытеснил ее. – Что с тобой произошло?! Ты позоришь свой род!

Недавно он уже слышал подобные слова, но ему было плевать. Драко надоело лгать. И дело не в окружающих его людях. Ему надоело обманывать себя.

- Довольно. Я уже все решил… – еле сдерживаясь, прошептал он. - И своими криками ты ничего не добьешься.

Он направился к выходу, даже не взглянув на супругу.

- Да объясни же, наконец, что произошло за эти два дня! – предприняла последнюю попытку Астория. В глубине души все ещё тлелась надежда о том, что он не уйдёт… не оставит её.

- Это случилось уже давно, - раздался голос за ее спиной. - Узнаешь все из завтрашних газет, – добавил Драко и вышел в коридор.

В этот миг миссис Малфой отчетливо поняла: ее жизнь изменилась навсегда. Она тоже упустила что-то главное, а назад дороги не будет. Судьба не всегда дает еще один шанс.

* * *

Ты вдруг поймешь отчаянно и странно,
Что ты один! Один среди теней,
И что в воспоминаниях вчерашних,
Блуждать придется очень много дней.

Отрывок из стихотворения, автор неизвестен


Роза так и не пришла в себя. За эту неделю Гермиона не отходила от кровати дочери ни на шаг. Она не сводила с нее взгляда: иссиня-бледное лицо, пересохшие губы, темные круги под глазами, тоненькие руки выглядели еще более худыми. Друзья и Рон уговаривали хотя бы ненадолго пойти домой и отдохнуть, но она не соглашалась.

Попытки колдомедиков вывести Розу из магической комы не давали результатов. Когда диагноз наконец был поставлен, целители только развели руками. По их мнению, девочка должна была умереть сразу после гибели Блейза. Сколько времени у нее осталось, никто предсказать не мог. Говорили, что иногда подобное случается, и заклинание может дать сбой. Но факт оставался фактом: жизненные силы покидали Розу. Вместе с ней угасала и ее мать.

Днем Гермиона сидела на небольшой кушетке и пролистывала в поисках контрзаклятий различные старинные фолианты. Их по ее просьбе доставил сюда Гарри. Наплевав на все запреты, он вынес книги прямо из тайного отдела Министерства. Возможно, министр был занят выяснением подробностей о планах Забини по свержению магического общества, или чувствовал вину за безалаберность, привлекшую к таким последствиям, но Поттеру никто не помешал. А на следующий день даже был прислан сотрудник из отдела исследования специальных родовых заклятий, чтобы помочь с прочтением некоторых документов. Но поиски ни к чему не привели. Все было тщетно.

В глубине души Гермиона понимала, что такого заклятия нет. Но надежда засела где-то глубоко, управляя её безучастным сознанием. Просто сидеть и смотреть на то, как дочь умирает, она не могла.

Ночью, когда последние медсестры уходили из отделения, а на посту оставалась одна лишь дежурная, Гермиона молилась. Опускалась на колени, доставала маленькое распятие, подаренное ей мамой на совершеннолетие, и просила Бога о помощи.

Рон никогда не понимал этого. Раньше она тоже часто читала молитвы или благословляла его перед опасным заданием. Муж только ворчал вслед. Конечно, подобное поведение было нелепым для волшебников, но Гермионе было все равно. Мама всегда говорила ей: «Неважно, кто ты и какому божеству поклоняешься, главное вера внутри тебя. А если ты веришь, то и надежда тебя не оставит». И она верила. Надеялась, что хоть как-то облегчит страдания дочери.

Утром ее, заснувшую прямо на полу перед кроватью, находил Рональд. Он осторожно переносил Гермиону на кушетку и накрывал пледом. Рон долго смотрел на жену, иногда переводя свой взгляд на Розу, и понимал: вот и конец. Он мечтал о большой и счастливой семье, но в итоге сам все разрушил. Сначала не смог сохранить ту хрупкую любовь, что была у него с Гермионой, а теперь, пусть и косвенно, виноват в приближающейся смерти дочери.

И тогда он аккуратно вынимал из ладони спящей супруги золотое распятие, закрывал глаза и безостановочно повторял: «Если ты действительно есть – помоги им. Помоги». Когда близким людям тяжело, и ты не можешь ничего сделать, остается уповать на высшую силу: Мерлин или Иисус, становится уже не важным.

Но молитвам не суждено было сбыться. Наступил момент, когда никто был не в силах помочь. Это произошло в два часа ночи, ровно через семь дней после смерти Блейза Забини - так и не придя в сознание, Роза умерла. «Смерть в следствии воздействия родового заклятия Патриос Меледикто» - гласила последняя запись в истории болезни.

Мир не рухнул, а солнце по обыкновению поднималось над горизонтом, хотя для замерших в объятиях друг друга посреди палаты мистера и миссис Уизли все было как раз наоборот. Они потеряли не только дочь, но и веру в счастливое будущее. Их мир рушился. Суровая реальность обнажила своё истинное лицо, разделив людей на главные и второстепенные роли. Она показала, как легко смерть может разлучить близких.

* * *

Драко Малфой быстрым шагом шел по коридору больницы святого Мунго. На ходу он поздоровался со знакомым из аврората и поспешил дальше. За следующим поворотом находилась палата Розы Уизли.

Всю прошедшую неделю Драко пытался уладить дела, связанные с семейным бизнесом, и обговорить условия развода с Асторией. Семейный адвокат чуть ли не на коленях умолял его, заклиная именами матери и отца, одуматься. Но Малфой был не приклонен. И вот сегодня, подписав последние бумаги, он решил перед отъездом зайти в больницу. Но заглянув в палату, Драко понял, что опоздал: кровать была аккуратно заправлена, а рядом, опираясь за металлическую спинку, неподвижно стоял Гарри. Драко чуть слышно подошел к Поттеру и слегка задел его плечо.

- Когда? – собственный голос показался ему чужим и далеким.

- Сегодня ночью, – выдавил из себя Гарри.

Малфой перекинул дорожную мантию на левую руку и ослабил галстук.

- Куда-то собрался? - Поттер окинул его взглядом.

- Уезжаю, - Драко сглотнул, - решил избавить тебя от сомнительного удовольствия видеть меня.

Поттер хмыкнул:

- Все еще пытаешься убежать от себя?

- Мне давно нужно было уехать. И дело здесь не только во мне, - Малфой нервничал, находиться здесь было для него пыткой.

Он знал, что смерть Розы неизбежна, но за все это время так и не смог до конца осознать этого. Думать о Гермионе было еще трудней. Драко хотел помочь, однако опять причинил ей лишь боль. Так больше не могло продолжаться. Уехать – самое верное решение.

* * *

Со стороны это выглядело странно: пустая палата, двое мужчин, абсолютно чужих друг другу и тишина – томительное молчание, так крепко связавшее их.

Гарри понимал, о чем говорит Драко. Ответить, означало дать ему надежду. Но и лгать сейчас нельзя, слишком зыбкой казалась реальность. Обмани, предай, оступись - все рухнет. Поттер видел, слизеринец чувствует то же самое.

- Она не винит тебя, – фраза вышла скомканной.

Драко на мгновение закрыл глаза, а затем повернулся лицом к собеседнику:

- Это неважно. Мне вполне хватает своей совести.

- Но ты действительно сделал все, что мог.

- Поттер! – Малфой попытался придать голосу надменное выражение. – Несколько дней назад, ты обвинял меня, чуть ли не во всех смертных грехах.

- Выбора у меня особо и не было. Только так я мог достучаться до тебя. Действовать нужно было быстро, - ответил Гарри, наблюдая за реакцией Драко.

- Все-таки в тебе есть что-то от слизеринца, - предполагаемого удивления так и не последовало.

- Не только же тебе изображать гриффиндорца, бросаясь в самое пекло, - Поттер пожал плечами, продолжая следить за ним.

Малфой еще раз нервно поправил галстук:

- Ты, возможно, прав. Но изображать - не значит быть. Я не достоин ее.

- Да, - голос Гарри дрогнул, - Но она все равно любила тебя.

Драко не отводил взгляда:

- Я пытался сделать так, чтобы Гермиона меня возненавидела, но…

- Можешь не продолжать, - Поттер смотрел на слизеринца, будто видел его впервые. Он не ожидал такого откровения. Похоже, Драко, наконец, устал от своей затянувшейся игры в непреступного и холодного аристократа. Но как реагировать на это? Внутренний голос не молчал: «Сейчас не время для лжи».

- Когда Гермиона пришла ко мне вся в слезах, с письмом от тебя, я сразу все понял. Почему-то не сомневался, что ты попытаешься отдалиться от нее, бросишь. И знаешь, о чем я подумал тогда? – задал вопрос Гарри, но, не дожидаясь ответа, продолжил:

- Что я поступил бы так же, если речь шла о моей любимой.

Поттер провел рукой по спутанным волосам и пристально взглянул на Малфоя:

- Но, видишь ли, в чем вся загвоздка, мы не всегда поступаем правильно. А благими намерениями, сам знаешь, выстлана дорога в ад, - закончил Гарри.

- Уже поздно что-то менять, - в тоне Драко послышались нотки раздражения. Казалось, что принятое им решение теперь подверглось сомнению, но продлилось это всего мгновение. – Я уеду навсегда.

- Ну что же, - выдохнул Поттер, - удачи тебе.

Бессмысленно было отрицать - Малфой прав. И уже слишком поздно. Каждый из них, будь то Гарри, Гермиона, Рон или Драко, давно выбрали свой жизненный путь.

Радость и счастье отнюдь не всегда были их спутниками, но никто не стал сопротивляться. Все смирились, а в этом и заключалась ошибка. Бороться нужно до конца, до последнего вздоха. Иначе, зачем вообще жить?

- Прощай, - кинул напоследок Драко и направился к двери палаты, которая до сих пор была открыта.

- Малфой! – окликнул его Гарри. - Спасибо тебе за все, – и протянул слизеринцу руку.

Похоже, за время этого короткого разговора двум мужчинам удалось понять друг друга лучше, чем за все прошедшие годы. Они не стали друзьями, но и слово «враг» осталось в далеком детстве. И съязвить или посмеяться теперь вряд ли получится.

Драко обернулся, и с удивлением взглянул на Гарри. Немного замешкался, а затем крепко пожал его руку:

- Я знаю как дорога тебе Гермиона. Береги ее.

День подходил к концу. Колдомедики, уставшие после долгого рабочего дня, торопились домой. За стенами больницы святого Мунго лил дождь, намереваясь затянуться на всю ночь. Покинув здание, Драко Малфой даже не вспомнил о дорожной мантии. Он хотел как можно быстрее уйти из этого места, уехать из Лондона и поставить точку в этой нескончаемой истории. Пройдет время и станет ясно, что у судьбы были свои планы на этот счет.

@темы: фанфики