15:06 

Две жизни - одна судьба

Мэри Виндзор
У меня есть мысль, и я ее думаю.
Для начала хочу представить плод моего творения. Фанфик по миру ГП. :shy:

Автор: Мэри Виндзор
Бета/гамма: tigryonok_u
Рейтинг: PG -13
Жанр: любовный роман, ангст, драма
Тип: гет
Пейринг: Гермиона Грейнджер/Драко Малфой, Гермиона Грейнджер/Рон Уизли, Роза Уизли, Гарри Поттер/Джинни Уизли, Блейз Забини.
Размер: миди
Статус: закончен
Отказ: Все права принадлежат Дж. К. Роулинг, материальной выгоды не извлекаю.
Предупреждение: Смерть второстепенного героя, ООС
Аннотация: Прошлое сделало их чужими друг другу. Будущее даст еще один шанс. Но смогут ли они отпустить прошлое и быть вместе? Что если он - ее последняя надежда? Что если она - его судьба?

Глава 1. Аристократ

Аристократ, до мозга и костей,
Течет по венам голубая кровь.
В богатом замке полон двор гостей,
Так почему от боли сердце ноет вновь?

И хочется, забыв про долг и власть,
Сбежать от этой праведной толпы,
Всем сердцем ощутив былую страсть
И из любимых уст услышать вновь мольбы.

Заветное спасенье было совсем рядом,
Так близко? Только руку протяни.
Манило в сладкий омут своим взглядом,
Но душу разрывало на куски.

То злая шутка? Розыгрыш судьбы?
Не можем сами дать порой ответа,
Ну почему же были так глупы,
И побоялись попросить совета.

Мираж растаял в предрассветной мгле,
Забрав с собой сомненье и мечту.
И сердце вновь подобно каменной скале,
Аристократ, и с этим я живу.

«Малфой – фамилия, которая может сказать о человеке многое. Моя фамилия. Я - Драко Люциус Малфой, наследник древнего рода и многовековых традиций. Это делает меня счастливым? Не знаю. У меня есть все, о чем можно мечтать: деньги, хорошие связи, красивая жена и умный, подающий большие надежды сын», - именно такие мысли посещали лорда Малфоя, пока он просматривал личную почту за сегодняшний день. Драко не успел ознакомиться с ней утром и теперь, после ужина, сидя в кабинете со своим школьным другом Блейзом Забини, он наткнулся на приглашение от Министерства магии. На украшенном старинным гербом листке пергамента значилось, что в это воскресенье состоится торжественный вечер и бал в честь очередной годовщины победы над Волан-де-Мортом. Читая сухие благодарственные слова за щедрые пожертвования в Фонд пострадавших во время Второй Магической войны, он невольно задумался: «И для чего все это? Ради благодарности?»

Внутренний голос всегда был непреклонен: «Конечно… Ты же Малфой».

- Драко, ты меня вообще слушаешь? - в реальность его вернул голос друга, прозвучавший где-то над ухом.

- Прости... Что? – откладывая в сторону очередной конверт, переспросил Драко.

- Я говорю, когда же они от нас отвяжутся? Неужели до конца дней придется откупаться от этих чистоплюев? – Блейзу тоже пришло приглашение, и он представлял, что за этим кроется.

- Дружище, смирись! Лучше уж это, чем Азкабан, - с улыбкой произнес Малфой, надеясь смягчить ситуацию. Только ошибся. Слова задели друга за живое. Лицо Забини стало покрываться багровыми пятнами от переполнявшей его злости.

- Азкабан?! Ты серьезно? Теперь им нас не достать - много воды утекло! А пресмыкаться всю жизнь я не собираюсь. Пошлю их всех к дементоровой бабушке, пусть попробуют ляпнуть что-нибудь! Я посмотрю, что потом будет.
Блейз нервно ходил по комнате, сжимая в руке недопитый стакан с виски.

- Блейз, ну чего ты так кипятишься? Не последнее же отдаешь? Да и одиннадцать лет - это не так уж много.

И Драко Малфой действительно верил в то, что говорил. Что такое несколько тысяч галлеонов в год по сравнению с тюрьмой и статусом Пожирателя смерти?

На протяжении всех этих лет он обивал пороги Министерства магии, пытаясь вернуть утраченное, и делал все возможное, чтобы фамилия Малфой не звучала из уст окружающих как ругательство. И хотя восстановить былое величие вряд ли удастся, теперь его уважали в обществе. Бросить все к ногам завистников и алчных чиновников он себе не позволит, слишком большая цена была за это заплачена.

Забини вновь начал отчаянно что-то доказывать, но Драко уже не слушал. Он вспомнил, как десять лет назад переступил порог зала суда Визенгамота. В тот день решилась его судьба.

***
Итак, - Верховный судья, поправив парик, поднялся со своего места, - слушается дело № 3257. Подсудимый, назовите свое полное имя и дату рождения.

Драко медленно встал и в который раз за несколько месяцев произнес:

- Драко Люциус Малфой, родился пятого июня одна тысяча девятьсот восьмидесятого года.

Он медленно обвел взглядом всех собравшихся. По правую сторону стояли журналисты, жадно теребя в руках блокноты. А фотографам и вовсе не терпелось заполучить первый снимок молодого Лорда - осужденного Пожирателя смерти. Драко не обращал на них внимания. Он хотел только одного - не слышать сейчас тихих всхлипов матери. Нарцисса Малфой, сгорбившись, сидела в кресле и то и дело подносила белый платок к глазам. Слезы катились не переставая. Прошла всего неделя с момента смерти Люциуса - по решению суда его приговорили к пожизненному заключению в Азкабане. Не сумев принять своей участи, мистер Малфой покончил с собой. И вот теперь его сын на скамье подсудимых. Драко было страшно представить, что будет с мамой, если его признают виновным.

Дверь в зал суда протяжно скрипнула, и Драко обернулся. Это была она. Гермиона Грейнджер уверенным шагом прошла по узкому коридору и заняла место в первом ряду. Рядом с ней в темно-синем костюме и с серьезным выражением лица сидел Гарри Поттер.

«Зачем она пришла? Я же просил! Никто ничего не должен знать. Она же погубит себя», - мысли одна за другой проносились в голове молодого человека.

- Подсудимый, - привлекая к себе внимание присутствующих, произнес судья, - вы обвиняетесь в пособничестве Темному Лорду и покушении на убийство. В вину вменяется использование черной магии с целью нанесения вреда. Признаете ли вы себя виновным?

- Нет, Ваша честь, не признаю.

- Доказательства, представленные суду, свидетельствуют об обратном. На вашем левом предплечье имеется черная метка - отличительный знак всех приспешников Волан-де-Морта.

- Да, у меня есть метка Пожирателя, - Драко засучил рукав и представил на обозрение уродливый рисунок.

В зале поднялся тревожный ропот. Люди с негодованием переговаривались. Тут же защелкали вспышки колдокамер, никто не сомневался - завтра эти снимки будут на первых полосах.

- Прошу всех соблюдать тишину, - первым пришел в себя председатель суда. Он посмотрел на обвиняемого:

- Все-таки вы признаете вину?

- Повторяю, я не признаю себя виновным, - спокойным голосом изрек Драко и опустил рукав пиджака. – Да, я принял метку, потому что не было выбора, иначе убили бы меня и мою семью. В личном деле написано, что задание, данное Волан-де-Мортом, а именно убийство Альбуса Дамблдора, я не выполнил.
Так же там изложены все мои последующие действия в стане Пожирателей смерти. Я не участвовал ни в одном из нападений и не совершал убийств. Думаю, именно эти доказательства должны означать мою невиновность.

В глубине зала раздался смешок.

- Тише, - прикрикнул Верховный судья. – Мистер Малфой, мы не нуждаемся в комментариях. Свидетелей по этому делу нет, и вряд ли они появятся.

- Извините, Ваша честь, - от звука родного голоса у Драко замерло сердце. – Я хочу выступить свидетелем в пользу подсудимого.

Журналисты приготовились к расправе над наследником древнего рода. Но даже они не надеялись на такую сенсацию. Как же, знаменитая гриффиндорка, лучшая подруга героя Британии Гарри Поттера, защищает Пожирателя смерти! Вот это улов! Даже члены Визенгамота пришли в полное замешательство от услышанного.

- Мисс Грейнджер, я правильно понял? У Вас есть доказательства, что мистер Малфой не принадлежал к числу Пожирателей смерти? – с неподдельным интересом произнес главный судья.

Гермиона, не спеша, поднялась со своего места.

- Я подтверждаю, что мистер Малфой, задолго до окончания войны, перешел на сторону Ордена Феникса и передавал необходимые сведения в штаб. А в битве за Хогвартс 2 мая 1998 года сражался на нашей стороне. Я лично видела как он, будучи раненым, защищал студентов первого курса от Фенрира Сивого и Амикуса Кэрроу.

- Ваши слова может кто-либо подтвердить? Согласно второму пункту закона «О защите прав волшебников обвиняемых в особо тяжких преступлениях», свидетельские показания принимаются только если их дают два или более человек.

- А вы не можете принять в расчет, что эти показания дает героиня воины, которая награждена орденом Мерлина Первой степени и… - Гермиона едва сдерживала гнев.

- Ваша честь! - Драко пришлось выкрикнуть эти слова, чтобы на него обратили внимание. - Я уже говорил суду, что не нуждаюсь ни в свидетелях, ни в адвокатах.

- Успокойтесь, подсудимый, суд без вас разберется, - мистер Брикман, председательствовавший сегодня, и сам не очень хотел, чтобы Малфоя защищали. Но прецедент имел место. Проигнорировать его теперь было невозможно. Это грозило скандалом с журналистами и прессой, да и людей в зале было предостаточно.

Драко, почувствовав на себе чужой взгляд, повернул голову. Гермиона с неподдельной злостью в глазах, смотрела на него. Ну и пусть. Так будет лучше. Никогда не отмыться от этой грязи, и он сделает все, чтобы уберечь ее.

- Мисс Грейнджер, я ни в коем случае не приуменьшаю Вашей значимости в этой войне, но закон есть закон.

- Я могу подтвердить показания мисс Грейнджер, - со своего места поднялся Гарри Поттер. Слова дались ему с трудом, видимо, он сомневался до последнего.

Вот это уж действительно заголовок для утреннего номера: «Герой Британии защитил Пожирателя смерти! Подкуп или милосердие?». Ведь журналистам было глубоко плевать на судьбы людей, их волновали высокие рейтинги и количество проданных экземпляров газет.

Судья растерянно повернулся к коллегам, чтобы посоветоваться. Зал загудел словно улей: со всех сторон доносились недовольные возгласы.

Драко быстро оглядел присутствующих, остановившись взглядом на Гермионе, напряженно вслушивавшейся, каким же будет приговор судей.

В тот день далекого девяносто девятого года Драко Люциуса Малфоя оправдали. Впереди были трудные времена. Да, Гермиона и Поттер спасли его от тюрьмы, но не от статуса изгоя новоиспеченного общества. И пройдет не один год до того, как в нем перестанут видеть бывшего Пожирателя смерти. Но лишь пережив отчаяние и унижение, Драко со временем поймет истинную цену счастья. Счастья, за которое он побоялся бороться.

***

- Малфой, ты опять где-то витаешь? - Блейз наконец заметил, что его игнорируют.

- Да слышу я тебя, - огрызнулся Драко, явно выходя из себя из–за настойчивости друга. – Блейз, чего ты хочешь добиться? Очередных допросов и судов, про которые ты, как я вижу, уже забыл?

Малфой встал из-за стола и налил в опустевшие стаканы еще спиртного.

- Я ничего не забыл. Просто тошно смотреть на их довольные рожи. Им самим не смешно: Поттер со своей компанией боролся за справедливость, а получилось, что неугодными теперь стали мы? Простая рокировка, не находишь?

- Поттер - это еще не всё Министерство. Был бы он министром, свалили б причины всех наших бед на него. А так приходится смириться и жить дальше, - Драко залпом выпил обжигающую жидкость до дна и опустился в кресло возле камина.

- Ты еще скажи, что выбрал бы его в министры? – Забини сел напротив.

- А что, в нынешней ситуации не самый худший вариант.

Блейз наклонился ближе к своему собеседнику и заглянул в глаза:

- Ты уже пьян? Скажи «Да», а то я начну опасаться за твое благоразумие, - едва сдерживая смех, проговорил он. Но Драко никак не отреагировал на шутку.

В этот момент в дверь кабинета тихо постучали.

- Да, - Драко быстро сменил напряженный тон голоса на спокойный и ровный.

В дверном проеме показался домовой эльф, стараясь не поднимать глаза на присутствующих. Как и многие поколения эльфов до него, он был облачен в ставшую ненужной хозяевам наволочку, то и дело сползавшую с крохотного тельца.

- Хозяин, прошу прощенья, миссис Малфой уже вернулась с благотворительного вечера и сейчас отправилась отдыхать.

- Полли, Астория еще что-то просила передать? - Малфой поднялся с кресла и приблизился к существу
.
- Полли не знает. Хозяйка просила Полли сказать только это.

- Ну, тогда ступай. Ты мне сегодня не понадобишься.

С чувством выполненного долга эльф удалилась.

- Кажется, я уже говорил, как тебе повезло с женой, Драко? - Блейз будто и забыл о недавнем споре - на его лице сияла блаженная улыбка. – Астория - настоящая леди. Она мне очень напоминает Нарциссу, храни Мерлин ее душу.

- Да, она похожа на маму, - туманно ответил Драко и взглянул на часы. Он ужасно устал, и ему совсем не хотелось обсуждать сейчас Нарциссу, а тем более свою жену. Десять лет назад, Астория оказалась рядом и как-то незаметно влилась в его жизнь. Драко находился в полном отчаянии и не мог представить своей дальнейшей судьбы. Вся собственность оказалась в руках Министерства, счета были заморожены.

Конечно, не только Малфоя постигла такая участь, но поддержать его было некому. А ту, которая могла помочь справиться с проблемами, он собственноручно выставил за дверь мартовским вечером, наивно полагая, что делает все правильно. В тот вечер Астория впервые осталась в Малфой – мэноре, осталась в его постели. Он отчаянно целовал юную девушку, стараясь забыть другую. Но разве это кому-то помогало? Утром Драко долго смотрел на мирно спящую очаровательную брюнетку. Конечно, он понимал что делает, но сознательно отрезал себе пути к отступлению. Теперь назад дороги нет, и та, другая, навсегда останется его прошлым.

Через несколько месяцев умерла Нарцисса. Кто знает, что бы стало с юным Лордом Малфоем, если бы не помощь Астории в тот момент. И как только со счетов в банке был снят арест, и часть имущества вернулась в собственность Драко, он сделал ей предложение.

Жизнь потекла своим чередом, размывая воспоминания и стирая лица.

– Похоже, мы с тобой засиделись… Уже поздно, да и бутылка пуста, пора расходиться, - Драко решил закончить разговор, пока Блейз не опомнился и не начал вновь расписывать ему всю никчемность теперешней жизни.

- Драко, это все равно когда-нибудь произойдет, - обронил Блейз, стоя уже одной ногой в камине. - Нас таких много, и тебе в итоге придется выбрать сторону.

Зачерпнув горсть летучего пороха и быстро проговорив адрес поместья, волшебник исчез в пламени. Спустя несколько минут в кабинете раздался громкий озлобленный голос:

- У меня своя сторона!

Как же Драко объяснить лучшему другу, что он больше никому не позволит решать за него? Много лет назад он сделал такую ошибку. Сейчас ему не требовалось многого: лишь покой и благополучие для семьи и… для нее. Можно обманывать Блейза сколько угодно, но страшился Лорд Малфой не судов и даже не Азкабана. Он боялся разочаровать её - ту, от которой отказался, которой был не достоин.

Драко открыл балконную дверь и вышел на воздух. Весенняя ночь казалась настолько темной, что подняв глаза, можно было увидеть тысячи ярких звезд на небе. Только взгляд молодого волшебника был устремлен в непроглядную мглу. И напрасно он гнал воспоминания о карих глазах, полных боли и отчаяния. Как и каждую ночь, они станут преследовать его вплоть до первых лучей солнца, пока долгожданный сон все-таки не придет. Принеся, пусть и ненадолго, мир и покой наследнику древней фамилии.

Глава 2. Время не лечит

Время не лечит, не лечит кровавые раны…
Будут болеть и стонать по ночам все равно,
Будут тебя возвращать к тем минутам упрямо,
Где сумасшествие вечности дикой равно…

Время не лечит, не лечит, проверено. Точка.
Камни грызи, режь тупой тишиной сотни вен…
Делает психом, помешанным, злым одиночкой…
Только не лечит. Ни душу, ни раны… Совсем!

Отрывок из стихотворения Александры N


Темнота. Она сдавливала грудь тугим обручем. Дышать было невыносимо больно, страх пропитывал каждую клеточку тела. Гермиона бежала по узкому коридору, отчаявшись отыскать нечто важное… Только что именно – она не помнила. Надежда угасала с каждой секундой. Вот, наконец, заветная дверь, и она со вздохом нажала на массивную резную ручку…
Девушка села на кровати и поднесла дрожащие ладони ко лбу, вытирая холодные капельки пота.
- Опять кошмар? – Рон был рядом и с тревогой смотрел на свою жену.
- Да, - хриплым голосом ответила Гермиона и, немного помедлив, добавила: - не волнуйся, это всего лишь сон.
Она убеждала его, хотя и сама понимала, насколько жалко сейчас выглядит.
- Ты, наверное, хочешь побыть одна? Я приготовлю завтрак, а ты спускайся когда… - Рон замялся. Хотел сказать: «…когда придешь в себя», но передумал. В последнее время они словно играли в игру «Жизнь прекрасна и ничего необычного не происходит».
- …когда примешь душ, - закончил он.
Рональд понимал, что теперь весь день его жена будет чувствовать себя неуютно и расстраивать ее еще больше совсем не хотелось. Набросив махровый халат, он быстрым шагом покинул комнату.
За окном занимался рассвет, день обещал быть теплым. Ласковые солнечные лучики согревали еще влажные от кошмара ладони Гермионы. Девушка встала и поплелась в ванную, натягивая на себя по дороге домашнее платье. Заглянув в зеркало, она ужаснулась. Нет, все казалось нормальным, но вот в ее глазах застыли страх и отчаяние. И кого она пытается обмануть?
- Да когда же это кончится! – с полки в разные стороны посыпались флаконы и тюбики.
Кошмары стали неотъемлемой частью жизни волшебницы. К каким только целителям они с Роном и Гарри не обращались. Столько людей… Она давно сбилась со счета. Одни говорили, что это последствия войны - психологическая травма, шок, усталость, и спустя время, все придет в норму. Другие объясняли постоянные кошмары проклятием, попавшим в Гермиону во время битвы за Хогвартс. Мол, была суматоха и лучи от палочек летели со всех сторон, можно было ничего не почувствовать. Она бы, наверное, тоже склонилась к этому мнению, но от подобных заклятий существуют особые зелья, а в ее случае ничего не помогало.
Собрав разлетевшиеся по полу крема, Гермиона наспех приняла душ и, приведя себя в порядок, направилась к мужу. На середине лестницы, ведущей в уютную гостиную, она остановилась, пытаясь придать лицу спокойное выражение. Получилось так себе.
За небольшим обеденным столом сидел Рон, а рядом, чуть ссутулившись, ковырялась в тарелке маленькая девочка, их дочка. Роза Уизли, как могла, дарила радость обитателям этого дома, которые поддавшись своим страхам и сомнениям, забыли, что жить нужно настоящим. Не прошлым, как жила Гермиона, каждый день, жалея об утраченном. И не будущим, как жил Рон, веря, что завтра все изменится, и они будут счастливы. Роза была их настоящим, только пока, ни мать, ни отец этого упорно не замечали.
- Доброе утро, солнышко! – Гермиона подошла к дочери и поцеловала ее в румяную щеку.
Девочка с таким усердием делила приготовленную отцом яичницу на мелкие кусочки, что не сразу заметила присутствие матери.
- Доброе утро, мамуля! А мы вот с папой уже кушаем, - немного смутившись того, что они уже начали завтракать, произнесла девочка.
- Вы у меня такие молодцы, - Гермиона перевела взгляд на мужа. Рон, казалось, не замечал происходящее, уткнувшись в свежий номер «Ежедневного пророка», но, услышав обращение жены, отложил газету и поднялся.
- Ты что будешь? Кофе или сок? – поинтересовался он, хотя наперед знал ответ. По утрам Гермиона предпочитала пить черный кофе. Иногда, опаздывая на работу, могла обойтись стаканом апельсинового фреша. Чай она не пила вовсе. Сегодняшняя бессонная ночь, очевидно, разрешила спор в пользу бодрящего напитка.
- Я думаю, кофе будет в самый раз, - безразличным голосом ответила Гермиона.
«Десять баллов Гриффиндору за догадливость», - подумал Рон и сам себя отругал за подлую колкость.
Уизли налил в чашечку из тонкого фарфора кофе и уже набрал в грудь воздух, чтобы рассказать Гермионе очередную небылицу для поднятия настроения, но в этот момент в гостиной раздался оглушительный треск.
- Эй, родственнички, вы уже проснулись? - из камина показалась голова Джинни Поттер.
- И тебе доброе утро, сестренка, - выдохнул Рональд. - Как видишь, мы уже даже почти позавтракали.
- Тетя Джинни, тетя Джинни! Представляешь, я вчера выучила новое заклинание, - Роза соскочила со стула, забыв про недоеденную яичницу.
- Ты очень смышленая у нас, Роззи, совсем как мама, - с улыбкой произнесла Джинни. - И просто красавица. Уверена, все мальчики Хогвартса будут твои.
- Джинни, ну какие мальчики? Ей всего шесть, она еще ребенок, - с раздражением выпалил Рон.
В ответ на его высказывание сестра лишь закатила глаза, мол, ты в своем репертуаре - но ничего не сказала.
Волосы миссис Поттер рыжими локонами спадали на плечи. Сливаясь с языками пламени, они создавали впечатление огненной фаты обрамляющей ее лицо.
- Доброе утро! – Гермиона опустилась перед камином и пошевелила угли, чтобы те не угасли.
- Привет! Я по твою душу. Надеюсь, ты не забыла про обещание пойти вместе покупать платья на праздничный вечер в Министерстве? – Джинни ненадолго опустила голову. Она тоже раздувала угли и не видела, как отреагировала Гермиона на ее слова. А миссис Уизли действительно забыла… "Мерлин, и когда я буду жить как все нормальные люди? Ходить на балы, светские приемы. Да какие там приемы! Хотя бы спать по ночам спокойно", - отчаяние накрывало с головой.
- Конечно, я помню, - солгала миссис Уизли подруге, надеясь, что румянец не заметен в отблесках пламени.
- Ну, тогда договорились. В одиннадцать ты приводишь к нам Розу - Гарри согласился сходить с детьми в парк волшебных аттракционов, а мы с тобой отправимся за нарядами. Джеймс, ну хватит тянуть меня, я уже иду, - Джинни окинула Гермиону веселым взглядом и, помахав рукой, исчезла.
- Да, - Рон подвел итог разговора, - ей невозможно отказать.
- Потому что твоя сестра не дает возможности отказаться, - с улыбкой парировала его жена. Гермиона, Рон и маленькая Роззи дружно рассмеялись, создавая обманчивое впечатление счастливой семьи.

* * *

Через несколько часов две молодых волшебницы сидели в уютном кафе, наслаждаясь долгожданным отдыхом после длительной прогулки по магазинам. На полу у ног стояли пакеты с вечерними платьями.
Сделав заказ, Джинни вдруг посерьезнела и, поймав взгляд Гермионы, произнесла:
- А теперь рассказывай. Что, опять кошмары мучают?
- С чего ты взяла? Все хорошо, - миссис Уизли явно пыталась скрыть расстройство.
- Гермиона, я тебя не первый год знаю, так что не пытайся меня обмануть, а лучше говори - что к чему, - Джинни протянула через стол руку и коснулась ладони подруги.
К девушкам подошел официант и принес два кусочка вишневого пирога, чашку зеленого чая для Джинни и стакан свежевыжатого сока для Гермионы. Миссис Уизли посмотрела на подругу. От ее заботливого участия, на глаза навернулись слезы. Гермиона понимала, что не может опять ввязывать Поттеров. Друзья и так много сделали для нее, но сил изображать счастье уже не было, последние ушли на покупку нового платья.
Официант, тем временем, закончил расставлять на столе заказ и, осознав, что его не замечают, удалился, оставив девушек наедине.
- Джинни, я не знаю, что мне делать, - Гермиона с силой сжала руки в замок, лишь бы удержать слезы. – Я пытаюсь изо всех сил, но ничего не выходит.
Миссис Поттер достала из сумки носовой платок и протянула Гермионе.
- У меня все из рук валится из-за бессонных ночей, - слезы все-таки потекли. - Рон тоже теряет терпение, постоянно срывается. Роза уже взрослая и замечает, что отношения наши не ладятся. Представляешь, недавно я слышала, как она молилась перед сном, просила, чтобы мама с папой не ругались. Я в ту ночь так и не смогла уснуть, просидела на кухне до самого рассвета, - она всхлипнула и вытерла белым платком катившиеся по обеим щекам слезы.
Приметив у подруги признаки приближающейся истерики, Джинни пересела на соседний стул, поближе к Гермионе.
– Ну не плачь, - она крепко обняла рыдающую девушку за плечи, - успокойся, пожалуйста, а то мы сейчас устроим здесь потоп.
Миссис Поттер ругала себя, на чем свет стоит, что начала этот разговор, но было уже поздно. Глубоко вздохнув, Гермиона продолжала:
– А тут еще это. Я не могу отказаться от приглашения Министерства в очередной раз, а там ведь будет он, и как… - девушка запнулась, поняв, что сказала лишнее.
Джинни отстранилась и пристально посмотрела в заплаканные карие глаза:
- Это ты о чем?
По смущенному виду подруги было понятно - Джинни догадалась правильно. Но поверить, что Гермиона, спустя столько лет, думает о Малфое… Только не после того, как он с ней поступил.
Дверь в кафе скрипнула, наполнив помещение звонким пением канарейки. Почти под самым потолком висел волшебный колокольчик, сообщавший о приходе посетителей. К девушкам торопливо приближался Гарри Поттер. За ним следом шел Джеймс, а замыкала процессию Роза. Оба ребенка с ног до головы были выпачканы мороженным.
- Девочки, вы извините, но сил моих больше нет. Стоило мне отвлечься на несколько минут и вот, вы только посмотрите на них. Я уже молчу про их перепалки и хулиганские выходки. Где они только этому научились?
Джеймс, сын Гарри и Джинни, черноволосый мальчик, был младше Розы на два года. Он стоял, вжав голову в плечи, не смея взглянуть на родителей. От стыда на щеках проступил яркий румянец. А вот его сестра явно догадывалась о дальнейшем поведении взрослых. Зная, что ничего страшнее заклинания очищения им не грозит, она разглядывала спешащих за окном прохожих, не вслушиваясь в разговор. И лишь немного поморщилась, представив наказание: вода из палочки всегда была очень холодной.
Гермиона очень обрадовалась внезапному появлению друга. Разговор с Джинни теперь придется отложить на неопределенный срок. Она была уверена, что миссис Поттер выпытает все при любом удобном случае. Только ответа у Гермионы нет и вряд ли к тому времени появится.
Гарри стоял, молча переводя взгляд с одной девушки на другую, и пытался понять, что происходит. У обеих - красные глаза и озабоченный вид. Про детей все забыли. Первой пришла в себя Гермиона.
- Гарри, дорогой, думаю, с тебя и правда достаточно. Эти маленькие негодники вдвоем могут вывести из себя кого угодно, даже героя магической Англии, - с улыбкой заметила девушка и, взмахнув волшебной палочкой, прошептала «Экскуро». На одежде детей не осталось и следа от шоколада и клубничного джема.
Спустя некоторое время, чета Поттеров удалилась, оставив Гермиону с дочкой в кафе. Они съели пирог, так и не тронутый девушками, и отправились домой. Всю дорогу Роза с неописуемым восторгом рассказывала матери об аттракционах: как Джеймс испугался зеленого слона на волшебном колесе, а она героически взобралась на него и даже прокатилась. Гермиона пыталась вслушиваться в рассказ дочери, но постоянно отвлекалась на собственные мысли. Она проговорилась Джинни и теперь придется как-то оправдываться, ведь ее друзья были уверены, что Малфой остался в прошлом. Она и сама так считала, но стоило наткнуться на очередную статью о нем, или колдографию в глянцевом журнале… А когда пришло приглашение из Министерства магии, она чуть не задохнулась от отчаяния и страха. Страха вновь увидеть его и признаться себе, что время не лечит.

***
Гермиона положила на кровать купленное сегодня платье. Ярко-алый цвет контрастировал с белоснежным покрывалом, подаренным на последнее рождество родителями Рона. И как ее угораздило согласиться с Джинни и купить это платье, ведь понравилось другое, не такое вызывающее.
- В нем тебя хотя бы будет видно, – возразила Джинни, заглядывая в примерочную магазина мадам Малкин, - в отличие от того, эм… серого недоразумения. Спорить с подругой было бесполезно.
Девушка присела на кровать и невидящим взглядом посмотрела на разноцветную подушку, лежавшую в кресле напротив. В голове пульсировала одна единственная фраза: «Я смогу, я должна, в этом нет ничего сложного». День подходил к концу. Солнце заходило за горизонт, наполняя комнату тусклыми бликами. Гермиона поднялась и подошла к дверце встроенного шкафа. Хотела открыть его, чтобы повесить наряд, а вместо этого с глухим стуком прислонилась к двери лбом.
- Я не могу прятаться от тебя всю жизнь, Драко Малфой! - слова прозвучали громко в ничем не нарушаемой тишине, заставив Гермиону обернуться - не услышал ли кто. Но было также тихо. Рон на дежурстве, а Роза спала после увлекательной прогулки с Гарри и Джеймсом.
Остаток вечера она провела, размышляя о предстоящем торжестве. «Все будет хорошо, я справлюсь. Ради Розы, ради Рональда, ради своей семьи. Не для этого же я все эти годы склеивала себя по кусочкам, пытаясь жить дальше. И даже Драко Малфою не разрушить с таким трудом созданный мною мир», - повторяла Гермиона снова и снова, как заведенная. Откуда миссис Уизли было знать, что переступив порог Министерства магии, она забудет про все свои доводы.

Глава 3. Памятная дата

Самое неприятное - понимать, что на развилке прошлого мы сделали свой выбор, разминувшись с другим будущим. Возможно ли вернуться назад и выбрать новый путь?

Татьяна Соломатина, Эльчин Сафарли, Алмат Малатов, и др. "Контурные карты для взрослых"


Драко Малфой стоял у огромного окна в холле Малфой-мэнора. Экипаж, присланный Министерством, уже ожидал у ворот, поблескивая золотой отделкой. Астория должна была вот-вот спуститься - отдавала последние распоряжения домовым эльфам, в семье это было ее привилегией. Взгляд волшебника привлек черный филин, подлетевший к закрытому окну. Малфой открыл створку, на лицо упали мелкие капли дождя. Под вечер погода испортилась, и день, начавшийся таким ярким солнцем, намеревался закончиться ливнем со шквалистым ветром и первой весенней грозой. Драко отвязал письмо от лапы птицы. Филин улетел. Видимо, ответа не ждали. На конверте стояла печать Забини. Малфой развернул послание:
«Дорогой друг, я немного опоздаю, неотложные дела требуют моего присутствия. Прибуду как раз к началу бала. Блейз».
Драко задумался. Всю неделю от Забини не было известий. Он ни разу не появился после того разговора, и Малфоя это очень тревожило. И с чего вдруг Блейз решил сообщить ему о своем опоздании?
- Все это странно, - произнес мужчина, глядя на скользящие по стеклу капли.
- Дорогой, а вот и я. Мы можем отправляться? - по каменным ступеням спускалась миссис Малфой.
Драко оглянулся. Его жена - красивейшая женщина Англии и истинная аристократка. Но сейчас она больше напоминала фарфоровую куклу. Неживую, ненастоящую. Порой ему очень хотелось подойти к ней, встряхнуть за плечи и громко крикнуть: «Оживи», но Драко сдерживался. Зачем? Это все равно ничего не изменит. И если в первые годы брака он еще надеялся, что чувства появятся, то со временем пришло понимание: никакие заслуги Астории не заставят его сердце биться чаще. И как бы миссис Малфой ни старалась, Драко будет испытывать к ней лишь благодарность.
- Конечно, Астория, экипаж уже ожидает нас у ворот, - отозвался Драко. - Скорпиус заснул?
- Да, Полли уложила его.
Астория предпочитала перекладывать большинство обязанностей, связанных с малышом на эльфов. Типичная аристократка.
Через пару минут Малфои подошли к воротам, где их уже ждал лакей. Дверцы кареты открылись и Драко, поддерживая жену за руку, помог ей сесть, затем забрался сам и разместился на сидении напротив.
Экипаж медленно тронулся, увозя супругов все дальше от Малфой-мэнора. Смотря на пробегающий за окном пейзаж, каждый из них думал о своем. Астория убеждала себя, что муж просто устал и, лишь поэтому, ничего не сказал о ее наряде или прическе. Она успокаивала себя этим каждый день. Малфой всегда был одинаков: никаких эмоций, лишь отстраненный поцелуй руки, которого требует этикет.
А Драко и понятия не имел о сомнениях, которые тревожили жену. Мыслями он находился не в этой карете и не с этой женщиной.

* * *

- Гермиона, ну где ты там? Еще немного и мы опоздаем, - Уизли нервно расхаживал по гостиной, без конца поправляя шелковый галстук.
- Я здесь, - голос раздался прямо за спиной. Рон развернулся и оторопел. Он очень давно не видел свою жену такой, такой… Нужное слово никак не приходило на ум. Гермиона очаровывала, а ее глаза светились от счастья. Рональд приблизился и нежно коснулся ее губ.
- Ты такая красивая.
- Спасибо, - чуть слышно ответила Гермиона. Ей было немного неловко. Рон не догадывался, что все это лишь колдовство. В сегодняшнем наряде его супруги, настоящим было лишь платье.
Гермиона так хотела выглядеть счастливой, увидеть на лице мужа прежнюю задорную улыбку. Он заслуживал этого как никто другой. Один взмах волшебной палочки и она прекрасна, а из глаз исчезли тоска и страх. Как же легко обмануть всех с помощью магии. Жаль себя не обманешь.

* * *

У Министерства магии стояло множество экипажей. Вокруг знакомые лица, все улыбались и с радостными возгласами жали друг другу руки. Гермиона крепко вцепилась в рукав мужа, стараясь не смотреть по сторонам. Для всех это праздник, а она с радостью прошлась бы по раскаленным углям, лишь бы не появляться на торжестве. Но никто об этом не узнает, ведь пока они с мужем медленно приближались к главному входу, на лице Гермионы сияла ослепительная улыбка.
- Гарри и Джинни, видимо, уже внутри, - произнес Рон, лавируя между других пар, спешащих укрыться от проливного дождя.
Они прошли в просторный вестибюль, украшенный поздравительными плакатами и колдографиями героев Второй Магической войны. Дворецкий поздоровался и, галантно взмахнув рукой, пригласил войти.
Когда мистер и миссис Уизли оказались в главном зале, многие уже расселись по своим местам, вокруг круглых столиков расставленных вдоль стен. Посредине возвышалась большая сцена, украшенная разноцветными шарами и лентами. На ней организаторы разместили оркестр. Различные музыкальные инструменты сверкали, отражая свет от нескольких десятков огромных хрустальных люстр, подвешенных у самого потолка. Справа от сцены сидели Полумна и Невилл Лонгботтомы. Увидев Гермиону и Рона, они синхронно помахали руками в знак приветствия. Чуть дальше расположились сестры Патил, в окружении очередных кавалеров, а сразу через два столика - Джинни и Гарри. Два стула с бархатными спинками у их столика пустовали.
- Здесь мы не пройдем, - сделал вывод Рон, разглядывая гостей впереди. - Пойдем там. Мистер Уизли взял свою жену за руку и направился к Поттерам в обход. Спеша пробраться сквозь толпу, Рон задел один из столиков, отчего посуда на нем громко зазвенела.
- Извините, столько народа… - произнес Рон, обернувшись на тех, кого потревожил и замер на полуслове.
- Ну что ты, Уизли! Мы так благодарны, что ты не опрокинул стол. А это - пустяк, - ехидный голос заставил поежиться. Выйдя из-за спины мужа, Гермиона сразу же узнала его обладательницу - Панси Паркинсон, но она теперь, вероятно, Гойл. Да, действительно, рядом, согнувшись пополам от смеха, сидел Грегори. А чуть в стороне от веселящейся парочки, не поднимая взгляда на присутствующих, рассматривал фамильный перстень Драко Малфой. Он обратил внимание на происходящее только когда его соседи по столику неистово захохотали. Рон наконец пришел в себя:
- Знаешь Гойл, у тебя же есть деньги. Купил бы своей женушке мозги. Ах, да! Ты же невероятно скуп! Но не переживай, если закажешь и себе, уверен, вам сделают скидку.
Девушка тут же умолкла, а Грегори резко подскочил, отчего его стул с грохотом упал на пол. Гермиона схватила мужа за руку, моля Мерлина чтобы не началась потасовка.
- Что здесь происходит? – к столику подошла миссис Малфой. Картина ей представилась та еще: Рон и Грегори смотрели друг на друга, словно взбесившиеся соплохвосты, Пенси нервно икала, видимо перестаравшись со смехом, а Драко и Гермиона вообще находились в оцепенении.
Поборов некоторое замешательство, Малфой встал, с силой сжав руку Гойла. Резким движением он поставил стул на место, заставив друга сесть.
- Ничего Астория, мистер и миссис Уизли просто поздоровались и уже уходят.
Обрадовавшись представленной возможности сбежать от внимательного взгляда серых глаз, Гермиона пробормотала:
- Нам и правда уже пора. Доброго вечера, - подтолкнула мужа в спину и направилась дальше вдоль зала. Рон, чертыхнувшись, последовал за ней. Девушка чувствовала, что на них смотрят, между лопатками свербело, но она, не оглядываясь, шла дальше.
Заняв свое место, Гермиона с ужасом поняла, что стол, за котором сидели Малфои и Гойлы, виден как на ладони. Только этого не хватало. Миссис Уизли уговаривала себя, что нужно быть спокойной, глупо было рассчитывать избежать встречи. Она подняла взгляд. Драко с интересом рассматривал пустую тарелку. Интересно, о чем он думает? Гермиона взглянула на свои руки - все это время она теребила край скатерти. Так нельзя. Рон ничего не должен заметить. Она повернулась и улыбнулась мужу. Рон, наконец остывший после стычки с Грегори, улыбнулся в ответ.

* * *

Астория и Пенси обсуждали наряды приглашенных, периодически обмениваясь многозначительными взглядами и усмешками. Грегори, после слов Рональда, казалось, вовсе забыл родную речь и сидел, молча покручивая в руках стакан с огневиски. Было заметно - он злился на Малфоя, не позволившего сбить спесь с этого поганого нищеброда. А Драко было глубоко плевать на все происходящее. Он снова и снова воссоздавал в памяти последние минуты. Воспоминания… Он так боялся потерять самообладание, выдать чем-то свое волнение, но, не сумев справиться с собой, все же разглядывал родной силуэт. Драко словно попал в плен, из которого не хотелось сбегать. Какой моветон! Так бесстыдно разглядывать гриффиндорку… От края алого платья взгляд поднимался к талии и выше - к элегантному декольте, путешествовал по шее, изучал очертания губ.
В реальность его вернула подоспевшая вовремя Астория. С трудом опустив взгляд, Драко усадил Грегори на место, предупреждая ссору. Гермиона все еще находилась где-то недалеко. Это было тяжело, но от вида ее удаляющейся спины стало еще хуже. Отчаянно захотелось подойти к ней, дотронутся, ощутить на своей груди тепло рук. Но нет, нельзя! Все это было в прошлом и ничего уже не изменить.

* * *

Практически час звучали поздравительные речи, слова благодарности и прочая отрепетированная мишура. Пришло время начинать бал. К микрофону приблизился пожилой волшебник – ведущий вечера, и поспешил сообщить о первом вальсе. Гермиона, утомленная хвалебными одами, захотела немного освежиться и, извинившись перед мужем и Поттерами, поднялась со своего места.
- Может тебя проводить? - окликнул ее Рон, разговаривавший в это время с мистером Пирсом - начальником отдела международного спортивного сотрудничества.
- Нет дорогой, это совсем ни к чему, я скоро вернусь.
Гермиона неспешно направилась к выходу. Ведущий еще что-то произнес, зазвучала музыка, и танцующие пары закружились по залу. И вот, когда заветная дверь была уже рядом, взору Гермионы предстал черный атлас смокинга. Она подняла глаза. Это был он.
- Миссис Уизли, надеюсь, вы не откажетесь потанцевать со мной, - тихий, уверенный в себе голос.
- Боюсь, мой муж будет против, - Гермиона сказала первое, что пришло в голову.
- Хм… он уже танцует и, думаю, вряд ли будет возражать. К тому же конферансье объявил свободный вальс*.
Гермиона обернулась и увидела Рона задорно кружащегося с Джинни, неподалеку вальсировали Гарри и Падма Патил. Девушку охватила легкая паника, но поблизости не было ни одного знакомого.
- Надеюсь, ты не собираешься сбегать? - Малфой рассмеялся и протянул руку. - Гермиона, прошу тебя, расслабься, мы всего лишь потанцуем.
Гермионе ничего не оставалось, как согласиться. Приняв его предложение, она невесомо опустила руку на его плечо, и прижалась к Драко, боясь поднять взгляд. Какой же глупой она была, придя сюда. Бесполезно было отрицать: Малфой все еще безумно волновал ее.
Они медленно кружились по залу в такт мелодии. Ведя девушку в танце, Драко вдыхал родной аромат, чувствовал, как дрожат ее пальчики в его ладони. Ему нестерпимо хотелось поднести их к своим губам и нежно поцеловать. Он всегда делал так раньше, когда она волновалась. А сейчас, как бы Гермиона ни старалась, она не могла скрыть от Драко свое беспокойство. Оно чувствовалось в каждом повороте, в каждом движении. О Мерлин, как же он жил без нее эти годы и как будет жить дальше? Малфой понимал: танец закончится, и он опять ее потеряет, не сможет удержать, как не сумел десять лет назад. Тогда было отчаяние и трусость, а сейчас… Сейчас ничего не изменилось, он все так же не достоин ее.
Его мысли прервал громкий оглушительный хлопок. Музыка резко оборвалась. Все пары замерли.
- Ну-у, все как всегда, я смотрю. Скукотища, - на сцене стоял высокий мужчина в белой маске и черной мантии. Одной рукой он направлял волшебную палочку в центр зала, а другой крепко держал за горло какую-то девушку. Присмотревшись, Гермиона с ужасом узнала в ней Парвати Патил.
- Что вы себе позволяете, мистер? - по ступенькам поднимался пожилой конферансье. - Это не забегаловка какая-нибудь, а бал в Министерстве магии…
- Авада Кедавра, - заклинание слетело с губ незнакомца прежде, чем ведущий успел закончить фразу.
В зале раздались крики, наполненные ужасом, началась паника.
- Никому не двигаться, я сказал! Иначе это будет не последняя жертва! Думаю, вы недопоняли. Дамы и господа, это далеко не шутка, - он притянул к себе Парвати и сильнее сжал ее горло.
Вокруг сцены и по разные стороны танцпола стали появляться люди в масках и с палочками наготове. Все собравшиеся с замиранием сердца следили за происходящим. Никто не мог поверить, что все это реальность, а не заранее спланированное действо.
- Этого не может быть, - шепотом произнесла Гермиона.
- Пожиратели смерти, - раздалось из толпы.
Драко тем временем осторожно вынул из внутреннего кармана волшебную палочку и, обойдя Гермиону, заслонил ее собой. Он забыл, что гриффиндорцы не прячутся за спины других.
- Отпусти ее немедленно, - Грейнджер вышла вперед и наставила на стоящего на сцене мужчину свою палочку. Драко схватил ее за руку, чтобы оттащить назад, но был остановлен гневным выкриком.
- А ну, живо на место и без глупостей. Я могу и посильнее сжать эту тоненькую шейку, а мне так не хочется убивать такую красавицу. – Парвати безжизненной куклой повисла в руках Пожирателя.
- Всем бросить палочки на пол! - раздался хриплый прокуренный голос человека в маске, тоже поднявшегося на сцену. Ростом он был заметно ниже, из-под капюшона виднелись длинные темные пряди волос. - Если кто-то осмелится препятствовать нам, будет только хуже.
Вновь прибывшие Пожиратели смерти обступили собравшихся гостей. Раздался звук падающих на пол волшебных палочек.
- Тебя, Поттер, это тоже касается, - Пожиратель, ростом повыше, заметил, как Гарри стал медленно приближаться к сцене. - Или желаешь услышать еще одну Аваду? - он прижал к шее почти бездыханной девушки магическое оружие. Гарри пришлось подчиниться и не сводя глаз с нападавших вернуться на свое место, рядом с Падмой, медленно положив палочку на пол.
- Ну что же, думаю, на первый раз достаточно. Теперь вы не будете наивно полагать, что являетесь хозяевами этой жизни.
- Чего вы хотите? - голос мужа заставил Гермиону вздрогнуть.
- Да, в сущности, не многого. Мы хотим вернуть себе то, что Вы нагло отобрали, отомстить за годы унижений. И если среди Вас имеются маги недовольные своим статусом изгоев общества - милости просим. Да, да, мистер Малфой, я к вам обращаюсь. Не нужно стесняться, здесь все свои, ведь так? - мужчина зло усмехнулся и, толкнув обессиленную Парвати на пол, спрыгнул со сцены.
- Думаю, пришло время выбрать сторону, - он медленно приближался к Драко.
Обернувшись, Гермиона увидела, как Малфой с силой сжал кулаки и шагнул навстречу Пожирателю.
- Блейз? - голос Драко дрогнул.
- Ты ужасно догадлив, дружище, - он взмахнул палочкой, белая маска исчезла, и перед всеми предстал бывший слизеринец - Блейз Забини.
- Так что, Драко, ты готов показать эти жалким людишкам, кто имеет истинную власть?
- У тебя ничего не выйдет, Забини, - голос Гарри Поттера эхом отразился от стен зала.
- Ах, ну конечно, великий и ужасный мальчик-который-выжил! Как я мог забыть? - Блейз развернулся и быстрым шагом направился к Поттеру. Растолкав людей, стоящих на его пути, слизеринец направил палочку на Гарри.
- Поттер, сегодня, ты поймешь каково это - терять самое главное в жизни, - гнев, казалось, сжигал Забини изнутри, выплескивался через края и разливался по кафельному полу, заставляя сердце каждого присутствующего сжиматься от ужаса.
- Мне нет дела до славы и денег, - с вызовом ответил Гарри, подходя ближе к своему противнику.
- Не считай меня наивным, Поттер, и прошу, не строй из себя героя. Я даже не собираюсь тебя убивать. Смерть - слишком слабое наказание. Ты будешь страдать, Поттер. Все вы будете страдать. Вашей развеселой кампании я приготовил нечто особенное. – Блейз обвел взглядом стоящих за спиной Гарри - Рона, Джинни и Падму. – А где же наша несравненная миссис Уизли? - он повернул голову и с неподдельным весельем посмотрел на Гермиону.
Она же, не отрываясь, следила за попыткой Рона добраться до лежащей неподалеку от него палочки. Он надеялся остаться незамеченным, все внимание было приковано к Забини и его наполненной торжеством тераде. Похоже, Рон с Гарри успели взглядами договориться обо всем. Опыт пройденной вместе войны значил многое. Гарри нужно было лишь отвлечь Блейза, заставить его потерять бдительность. Но они просчитались.
- Ты, похоже, плохо слушаешь! – один из Пожирателей схватил Уизли за волосы и с силой ударил его головой о стоящий рядом стол. Рон опустился на пол - из рассеченной брови сочилась кровь. Падая, он задел волшебную палочку ногой, и теперь она находилась вне досягаемости.
- Решили перехитрить меня? – голос Забини так и сочился ядом. - Ну что ж, вы сами напросились! Думаю, пришло время повеселиться, – он нервно взмахнул рукой, - Патриос Меледикто!** - взревел Блейз и луч вылетел из палочки прямо в Гермиону.
Малфой среагировал молниеносно. Он схватил девушку за руку и потянул на себя. Гермиона тут же очутилась в объятиях Драко, а заклятие пролетело в нескольких сантиметрах от застывшей пары.
В ту же минуту со всех сторон стали раздаваться аппарационные хлопки. Отряд мракоборцев подоспел на помощь. Ото всюду слышались слова заклинаний, лучи сталкивались в воздухе и врезались в стены, разбиваясь множеством искр.
- Мы еще обязательно встретимся! – выкрикнул Блейз и трансгрессировал. Остальные Пожиратели последовали за ним. Отбиваясь от мракоборцев, они исчезали один за другим.
- Рон, - Гермиона оттолкнула Малфоя и бросилась в сторону мужа, опускаясь на колени.
- Рон, ты меня слышишь? Потерпи немного, - Гермиона схватила свою палочку. Она быстро произносила заклинания, стараясь сосредоточиться и не вспоминать спасительные объятия, в которых она находилась несколько минут назад.
Когда она замолчала, взгляд Рональда уже прояснился, а рана над бровью перестала кровоточить.
Гарри подошел ближе к другу и тоже опустился на колени:
- Ты как?
- Да нормально, бывало и хуже, - Рон попытался улыбнуться, - все вроде закончилось.
- Боюсь, ты ошибаешься, Уизли, - голос заставил всех обернуться и посмотреть на стоящего в стороне Малфоя. - Все только начинается.
_____________________________
* В представлении автора - танец, который нужно танцевать не со своим спутником (спутницей).
** Patrios Мaledicto - семейное проклятие рода Забини.

Глава 4. Воспоминания

Воспоминания – это единственный рай, из которого мы не можем быть изгнаны.

Ж.П. Рихтер


Июль 1998 года.

Шел третий месяц без войны. Волшебный мир понемногу начинал приходить в себя. Повсюду были развешены плакаты, на которых огромными цветными буквами светились надписи: «Мы победили», «Да здравствует победа». Практически на каждой улице магического Лондона проводились восстановительные работы, некоторые здания совсем разрушились после многократных атак Пожирателей смерти. Так было и с Хогвартсом. Финальная битва с армией Волан-де-Морта нанесла значимый ущерб зданию, и теперь, собравшиеся здесь волшебники пытались успеть отремонтировать замок к началу учебного года. Людей не хватало, и студенты старших курсов приняли решение тоже поучаствовать в разборе завалов и реконструкции стен школы.
Гермиона Грейнджер бежала по узкой тропинке, уходящей вниз, к берегу Черного озера. Профессор МакГонагалл задержала ее, давая последние распоряжения по ремонту класса трансфигурации, и теперь девушка опаздывала уже не меньше чем на полчаса. Она так торопилась, что не заметила корень дерева, торчавший из-под земли. Гриффиндорка зацепилась и потеряла равновесие, но в ту же секунду, чьи-то сильные руки подхватили ее, не позволив упасть. От испуга она только и смогла, зажмурившись, уткнуться в грудь молодого человека.
- Глупенькая, ну посмотри на меня, - родной голос раздался совсем близко.
Девушка приоткрыла сначала один глаз, потом другой, а затем, улыбнувшись, еще крепче обняла своего спасителя.
- Ты спас меня, Драко! А то лежать бы мне с переломом у мадам Помфри.
- И что же мне попросить в награду за свой героический поступок? - в глазах Малфоя промелькнул озорной огонек.
- Всё, что пожелаешь, - обреченным тоном ответила Гермиона.
- Тогда я желаю… чтобы ты весь сегодняшний вечер провела со мной. Здесь, около озера, подальше от пыльных кабинетов и многовековых развалин.
- Но, Драко, как ты можешь, ведь времени осталось мало! Скоро первое сентября, а так много еще нужно сделать.
- Гермиона, один вечер ничего не изменит, я так соскучился по тебе. Ты целыми днями где-то бегаешь, и у меня складывается впечатление, что МакГонагалл специально разводит нас по разным частям замка. Может Поттер с Уизли все о нас рассказали и подговорили ее?
- Ты опять начинаешь, Малфой! - Гермиона высвободилась из объятий молодого человека и встала на землю. - Я уже говорила тебе, Гарри и Рон не против наших отношений, просто им нужно время, чтобы это принять. И они ничего никому не расскажут, пока мы сами не захотим этого.
- Ну вот, опять попал в немилость? - юноша провел ладонью по щеке девушки.
- Почему?
- Ты назвала меня по фамилии, а это значит, что сердишься.
- Я не сержусь. Я хочу, чтобы близкие мне люди жили в мире. Сколько вы еще будете собачиться друг с другом? – Гермиона коснулась белой пряди волос Драко и аккуратно заправила ее за ухо.
- Все! Не хочу сегодня говорить о твоих дружках. Хочу говорить только о тебе, - парень пытался уйти от разговора. Он ласково притянул девушку ближе к себе. - Ну, или можем помолчать, - Драко начал медленно наклоняться к желанным губам.
- Ты просто невыносим, - проговорила Гермиона и, вырвавшись из объятий, побежала по поляне – зеленой и благоухающей, раскинувшейся возле самого озера. – Сначала, попробуй, догони меня! - не оглядываясь назад, выкрикнула она.
- Ах, так, ну тогда держись, гриффиндорка! Когда я тебя поймаю… - Драко изобразил некое подобие гнева и пустился в погоню за девушкой.
Гермиона резво убегала от пытавшегося изловить ее Малфоя. Задорный смех молодых людей разносился по берегу озера и был слышен, наверное, даже у стен школы. Выбившись из сил, девушка упала на траву, а Драко с победным криком: «Ну что, попалась!», плюхнулся рядом и принялся ее щекотать.
Не в силах уже даже смеяться, Гермиона топала ногами, пытаясь остановить Драко.
- Ну все, все, я сдаюсь! - она в отчаянии подняла руки вверх.
Юноша замер. Его лицо вдруг стало очень серьезным. Приподняв девушку над землей, он осторожно провел большим пальцем по ее нижней губе. Гермиона подалась вперед и поцеловала его. Крепко обхватив тонкую талию, Драко углубил поцелуй и запустил ладони в каштановые волосы. Страсть и желание заставили молодых людей забыть обо всем. В эту минуту они жили лишь друг другом и этим, необходимым каждому из них, поцелуем.
Солнце медленно приближалось к горизонту, даря миру последние теплые лучи и напоминая, что летний день подходит к концу. Птицы медленно парили над водной гладью, отбрасывая причудливые тени. Они подлетали к поверхности озера близко-близко, а потом резко взмывали ввысь, чтобы через несколько минут опять спустится к воде.
Драко и Гермиона сидели на берегу возле старого поваленного дуба, который никто не спешил убирать, считая это делом не первой необходимости.
- Я слышал, как Поттер говорил, что начались слушания по делам Пожирателей смерти, - произнес Драко спокойным ровным голосом, хотя это волновало его уже давно.
- Я понимаю, Люциус - твой отец, но ничего не поделать. Скорее всего, ему дадут пожизненный срок в Азкабане, - Гермиона, как могла, оттягивала этот разговор. Ей было нечего сказать.
- Да, этого не избежать. Но больше всего я переживаю за маму, она, несмотря ни на что, все еще любит отца. А я не знаю, как ее поддержать.
- Будь рядом, думаю, этого достаточно, - девушка крепче обняла Драко, положив голову ему на грудь. Она услышала, как быстро и ритмично стучало его сердце, а затем почувствовала тяжелый вздох.
- Рано или поздно они доберутся и до меня. Не упустят шанса отыграться на всех членах нашей семьи.
- О чем ты? Причем здесь ты или Нарцисса? Они не посмеют обвинить и вас.
- Милая, добрая, Гермиона, - Драко накрыл ладонью ее маленькую ручку, - у Малфоев было полно завистников и до войны, а сейчас, поверь, найдутся те, кто всеми способами будут добиваться нашего ареста. У них в руках все козыри: я с меткой, отец в Азкабане, а мама… она просто не переживет этого.
- Нет! Я не позволю, слышишь?! - девушка немного отстранилась и заглянула в глаза молодого человека. - Я сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не произошло. Гарри нам обязательно поможет. Не могут же они наплевать на мнение героя Войны. Ты помогал нам, рассказывал, где будет следующее нападение Пожирателей.
- Да, но мне не доверяли и часто мои сведения были бесполезны. В Визенгомоте могут решить, что я играл на два фронта.
- А теперь послушай меня внимательно, - возразила гриффиндорка, - ничего они такого не решат, мы вместе со всем справимся.
Драко крепко сжал девушку в объятиях. И если бы Гермиона видела в этот момент его глаза, она бы непременно догадалась, что кроется за этим отчаянным жестом. Малфой уже принял решение. Он не имеет право впутывать ее во все это, слишком дорога она ему теперь. Так будет лучше. Но сейчас ему так не хотелось отпускать Гермиону. Казалось, весь мир юного волшебника сосредоточился на этой храброй девушке, однажды ворвавшейся в его сердце, чтобы остаться там навсегда.

* * *

А знаешь, Прошлое! Ты часто стало сниться...
А я, порой, хотел тебя забыть!
Но только знаю этому не сбыться:
Что было - нам того не изменить!..

Отрывок из стихотворения Владимира Русского


Март 1999 года.

В гостиной Малфой-мэнора было настолько тихо, что можно было услышать, как тикают часы в коридоре замка, брякают многовековые цепи на западной двери, потревоженные порывом ветра, и даже как домовые эльфы о чем-то шепчутся, убираясь на кухне.
Драко неподвижно стоял у камина. Прошло около часа с того момента, как ему удалось уговорить Нарциссу выпить зелье и пойти спать. В последние дни мама больше напоминала ему призрака, сродни тем, что он видел в Хогвартсе. Худая, бледная, изможденная горем и страхом. Каким бы не был Люциус, она любила его. Любила так, как умела, как ей позволяли. Его смерть стала последней каплей, и Нарцисса медленно угасала. Единственным, что заставляло ее держаться, был сын.
- Хозяин, к Вам гостья, - произнес тонким голосом домовой эльф, привлекая тем самым внимание Драко.
Малфой вздрогнул, но, взяв себя в руки, он медленно достал из кармана волшебную палочку, направил её на камин и разжег огонь.
- Скажи Астории, пусть подождет меня наверху.
Драко смотрел на сверкающие в полумраке языки пламени.
- Но это не мисс Гринграсс, сэр, - домовик, нервничая, переступал с ноги на ногу. Обстановка в доме была очень напряженной, и слугам никак не хотелось попасть под горячую руку.
- А кто же тогда? - Малфой повысил тон.
- Это я.
На звук встревоженного голоса Драко обернулся. Перед ним, с легким румянцем на щеках, стояла Гермиона Грейнджер. «Она что, шла сюда пешком?» - пронеслось у него в голове.
- Что ты здесь делаешь? - Малфой и сам удивился, насколько спокойно прозвучала эта фраза.
- Драко, я хотела поговорить.
- Если надеешься услышать слова благодарности, спешу разочаровать, их не будет. Я не просил ни тебя, ни тем более Поттера защищать меня, - Драко, не торопясь, подошел к книжному шкафу и стал рассматривать старинные фолианты, аккуратно расставленные на полках. Ему с трудом удавалось скрывать свои истинные чувства.
- Мне ничего не нужно. Я сказала суду правду, вот и все, - слова давались Гермионе нелегко, в горле стоял ком, а глаза наполнились слезами. - Драко, все закончилось. Теперь вам с Нарциссой ничего не угрожает.
- И? - Малфой изобразил заинтересованность, его рука застыла над одной из книг.
Девушка не понимала что происходит. Да они расстались, но она была уверена, что после суда все станет по-прежнему. Не верила, что все закончится вот так.
- Драко, - она сглотнула, стараясь не заплакать, - я хотела поговорить о нас.
Малфой фыркнул, на что Гермиона ответила вопросительным взглядом.
- Нас? Не было никаких нас, Грейнджер.
Скольких же сил ему стоило держать маску безразличия, не глядя на неё, чувствовать, как она теряется от непонимания и тревоги!
- Не время для шуток, Драко, - Гермиона попыталась произнести это будничным тоном. Не вышло.
А ведь так хотелось поддаться, уступить, сказать, что это и правда, всего лишь шутка! Но Малфой знал, что должен идти до конца. Что хотя бы сейчас он не должен струсить. Ему необходимо уберечь ее от всего, через что ему еще предстоит пройти. Долбанное гриффиндорское благородство! Он заразился этим от нее!
Молчание затянулось. Гермиона потихоньку начинала закипать.
- Может, скажешь что-нибудь?! – она не выдержала и подошла ближе.
- А что ты хочешь услышать? – в голосе проскользнула небрежность, лицо казалось непроницаемым. Все так, как и нужно. - Довожу до твоего сведения: я не должен ни перед кем отчитываться.
- Посмотри на меня, - Гермиона сделала еще один шаг, теперь он чувствовал ее дыхание, - что происходит, а?
Слизеринца переполняла злость. Какого черта она такая непонятливая? Он обернулся.
- Не строй из себя дуру, Грейнджер, тебе это не идет. Ты хочешь поговорить о нас? Прекрасно. Потомок древнейшего рода и грязнокровка - как тебе сюжет?
Она дернулась, словно от удара. Еще бы, он ведь давно перестал употреблять это слово. В тот же момент, Малфою безумно захотелось остановиться, закончить весь этот спектакль пока не поздно. Но где-то глубоко внутри он понимал, что нужно довести дело до конца.
- И почему же раньше тебя не останавливала моя грязная кровь?! – последние слова она буквально выплюнула ему в лицо. - Раньше тебя все устраивало.
И тут Малфой кинул последний козырь. Он будет ненавидеть себя за эти слова не один год.
- В постели вы все одинаковы, какая мне разница? - и, заставив себя усмехнуться, продолжил не спеша рассматривать книги. Он успел заметить, как Гермиона замерла в оцепенении, сдерживая рвущиеся наружу рыдания.
- Значит так, да?! – зло выкрикнула она.
- Надеюсь, ты сама найдешь дверь? – выдавил он последние слова, старательно отводя взгляд. Смотреть в наполненные слезами глаза было выше его сил.
Всхлипнув, Гермиона умчалась прочь из мрачной гостиной, прочь из ставшего ненавистным дома, прочь от этого человека. Вот только от себя не убежать.
Драко еле сдерживался от кипевшей внутри злости, он повернул голову и посмотрел на свое отражение в большом зеркале, висевшем на темной каменной стене.
- Ну, что! Ты доволен?! – раз - с оглушительным треском в зеркало полетело заклятие. Мелкие осколки осыпались на ковер, в каждом из них отражалось пламя. Создавалось впечатление, что огонь выбрался из оков камина и пытается сжечь все в этой комнате. Два – и ни в чем неповинная ваза летит вслед за осколками.
Не замечая ничего, Малфой стал крушить все вокруг себя. Журнальный стол, неудачно оказавшийся на его пути, сдвинулся в сторону, а вещи, лежавшие на нем, рассыпались по полу. Под руку попалась книга, видимо оставленная матерью. Она полетела в стену, страницы выпали и разлетелись по гостиной. За книгой отправились: чернильница, перья, песочные часы - всё, что попадалось под руку.
Драко опустился на колени и обхватил голову руками. Как же мерзко он себя чувствовал сейчас и ощущение, словно он никогда не очистится от этой грязи, не покидало. Лишь призрачная надежда, что со временем она поймет… И, возможно, примет…
- Прости меня, - он давился слезами, - прости.
Дверь в гостиную скрипнула и приоткрылась, в проеме появилась Астория Гринграсс:
- Драко, что произошло? - девушка подбежала к сидевшему на полу молодому человеку. Он не замечал ее, сотрясаясь от уже неконтролируемых эмоций. Смех сквозь слезы, сменялся злобным криком. Астория понимала, что у него истерика и нужно что-то делать.
- Драко, - она что есть силы, сжала его руку, - Драко, успокойся. Прошу тебя. Все наладится, вот увидишь.
Парень оглянулся, в глазах у него плескалась ярость, способная сжечь каждого стоящего на пути. Астория отдернула руку. Но в ту же секунду Драко притянул ее к себе и грубо поцеловал. От страха девушка не могла пошевелиться, а его пальцы уже неистово срывали пуговицы с изящного платья. В висках застучало, то ли от боли в губе, которую Драко прикусил, то ли от страсти нарастающей внизу живота. Сильные руки Малфоя подхватили хрупкую брюнетку. Не разрывая поцелуй Драко поднялся по лестнице, и они оказались в спальне. Он безжалостно бросил девушку на кровать и стал срывать с себя одежду.
Никто не заметил стоящую в конце коридора и держащуюся за стену женщину. Миссис Малфой слышала все, что происходило в гостиной и чем это закончилось. Сердце матери болезненно сжалось. Ее сын сделал выбор. Был ли он легким? Нет, конечно. Да и это неважно. Нарцисса понимала самое главное, он был не правильным.

@темы: фанфики

URL
   

День пропал не зря (замороженные мысли)

главная